Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
предпочтение именно спичкам, в пику понтам со всякими «зиппо» и «ронсон». Ретрошняги привлекали Зверя во всём. И спички были фосфорные. Где он их откопал?! Возможно, под заказ деланные. Но это хобби не мешало ему использовать свеженькие новинки научного прогресса. В перечне жизненных приоритетов на первом месте стояло у него всё, что позволяло максимально эффективно останавливать движение максимально широкого спектра живых и не очень целей. И Луч не решился бы отрицать, что в прошлой жизни Евгений Осадчий не был таким же точно убивцем, только… гм… потенциальным.
«Все мы в прошлой жизни были… гм… «болванками» ещё теми. Пока из нас NeroZone, так сказать, чёрная реальность Зоны, не «нарезала» дисков с необходимыми данными…»
— Жека, и какой, собственно, план? — удалив из активной памяти воспоминания о прошлом, нарушил молчание Луч, приняв из ладони напарника синюю упаковку сигарок.
— Экономней ты с куревом, у меня при себе одна пачка всего, — Зверь принял её назад и тоже умостил длинный фильтр в уголке рта, — ты же знаешь, я другие не палю.
Услыхав звонкий щелчок зажигалки, Зверь скептически покривил губы, типа, дешёвый понт, но прикурил.
— А план такой, — Жека выпустил дым, — ты начинаешь шуметь со страшной силой. Ну там пару раз шмальни в лагерь из базуки.
— Какой, на фиг, базуки? Я от недавнего времени — почти новичок по части вооружения. — Луч показал свой «калаш».
— Не прибедняйся. Сточетвёртка ему уже не пушка… Из этой типа базуки. — Зверь достал из рюкзака маленький чемоданчик с раскладной «Осиной». — Два выстрела всего, но должно хватить. Только цели подальше от себя выбирай, оно взрывается шариками, радиус поражения неслабый.
— Принято. — Луч устроил чемоданчик на одно из универсальных креплений своего рюкзака. Тройной карабин щёлкнул, надёжно закрепив груз.
— Твоя задача в том, чтоб максимальное количество бойцов на себя оттянуть. Ну не знаю, разозли их чем-то… А крикни: «Хохлы… саложоры!»
— Ты що, Зверь?! — Луч заулыбался. — Ты ж сам хохол чистокровный!
— Та при чём тут это? Дело надо делать, а не играть в националистов.
— Что да, то да… эти игры никому никогда пользы не приносили. Ни тем, ни тем. Все одним миром, блин, помазаны.
— А як же ж! Не отвлекайся, ё… Дальше слухай. — Он направил проектор пэдэашки на стену. Там появилась карта укрепрайона и его окрестностей. Настоящее логово соорудил себе поблизости от южного Болота этот обособленный «под-клан» Банды.
— Ты оттягиваешь их вот сюда, — Джон-Зверь указал на холм с трансформаторной будкой перед разрушенным хутором, — тут их придерживаешь максимально долго. Сильно не высовывайся, просто гранаты через стенку кидай почаще. И потом тикай во-от сюда. Там руины, схорониться можешь. Встречаемся тут.
Осадчий указывал на объекты красной точкой тактического прицела.
— А как ты двоих уведёшь туда? — задал провокационный вопрос Луч.
Джон слегка замялся.
— Я… м-м… оглушу шаманку и утащу на себе, а Вороной сам приползёт, куда мы ему скажем. Там и разберёмся.
Последовала длительная пауза. Луч и Джон тупо рассматривали карту, и каждый думал о своём.
— Жека, — Луч поймал за хвост мелькнувшую смутную мысль, — а как ты пройдёшь внутри лагеря, бандюки всегда целый гарнизон в охране держат. Часовых и салом оттуда не выманишь.
— А во как, — Зверь достал из-под правой полы своей хемикожаной накидки, сейчас запрограммированной на серый цвет, длинный цилиндрический контейнер и загадочно улыбнулся, — знаешь, туточки шо?
— Антикварные машиностроительные чертежи на бумаге, наследство давно умершего от старости студента. — Луч закашлялся, дым в лёгких не дал нормально посмеяться.
Джон-Зверь даже не обиделся. А завороженно уставившись на контейнер, поведал историю из сталкерских будней. Но перед этим он глубоко затянулся и выдал длиннючую цепочку колец. Двенадцать штук — ого! Луч с ним как-то на спор пускал колечки и выиграл девятью. Жека явно тренировался денно и нощно после того состязания. Но сейчас не до развлекухи было, и Луч не прокомментировал рекорд. Будем живы… посоревнуемся.
— Иду я как-то через Болото, не это, а восточное… Ночью иду. Ну, крадусь между бандюками и аномалиями, живность через глушак отстреливаю, короче, всё, как обычно. Тогда я Шелеста выцеливал, это новый из наших, тебя не было, запоминай, он уже двоих посвятил и с полдюжины неправильных остановил. Так вот, иду и думаю, шо-то нету кровососов, хоть место ихнее, обжитое. Ну и, как всегда, помянешь нечисть, она и…
Джон прервался и помешал в телескопическом раскладном котелке арнаутку. Присыпал кашу дикой смесью приправ и продолжил:
— Не поверишь,
