Георгий Птицын — он же Гоша, он же Трубач — музыкант, «лабух», который волей судеб прижился в Зона-индустрии. Комбат с Тополем взяли знатный хабар и теперь гуляют на всю катушку? Зовите Трубача, только не забудьте заплатить ему как следует! Аспирант в лагере ученых на Янтаре празднует защиту диссертации?
Авторы: Челяев Сергей, Зорич Александр Владимирович
сталкеров после таких ураганных всплесков резко сокращалась. Помнил о начале своих зонных похождений разве что сам легендарный этот старожил — если мог и если хотел помнить.
До вынужденных каникул Луч иногда вспоминал свою первую ходку. Редко, но всё же думал о своих поступках, которые засунули его в Черноту. Несмотря на сугубую бесполезность этих мыслей для текущего выживания, память сохранила некоторые дорогие сердцу моменты. В «отпуске» он вспоминал те события многолетней давности часто. Неудивительно. Этому способствовало возвращение в реальность белого мира. В особенности невольная встреча с человеками, знакомыми ещё по дозонной жизни.
Однако с того момента, когда Луч вновь просочился сквозь периметр и вернулся в Чёрный Край, он больше не возвращался мысленно к своему первому «пришествию». И подумал о нём только сейчас, сон Джона-Зверя сторожа, напарника своего бывшего и нынешнего. Да, всё повторяется… Это светодиодный фонарь, которому теоретически суждено жить месяца три, высветил в памяти ассоциации из прошлого.
Кто б мог предположить, что гламурный раздолбай Женька Осадчий станет первым человеком, который не испугается принять правду, открытую ему Лучом! И что именно он, уцелев, останется чуть ли не единственным живым напоминанием о тех ужасных днях и ночах, когда Луч только-только потерял свою первую напарницу, незабвенную Шутку.
«До её исчезновения три с половиной года… и дюжина, с академ-отпуском включительно, с момента посвящения Жеки. Ну и упрямый же я тип оказался! Кто б мог подумать, что до этого времени дохожу… в особенности после того, как остался тогда совсем один. Сколько лет прошло, а всё не забуду никак. Наверное, потому что не видел её труп. Так и не поверил, что сгинула!..»
Смутное ощущение чьего-то присутствия вынудило сталкера насторожиться. Ни звука, ни света, ни тени, мелькнувшей сквозь дырки в диване. Но близость чьего-то живого интереса к его собственной персоне, будто холодной ладонью, коснулась распаренной кожи. Сталкер знал эту внезапную уверенность, вспомнил, точнее. Ничего хорошего она не сулила… Носком бота он легонько толкнул спящего Зверя. Напарник моментально распахнул глаза и, не пошевелившись, огляделся по сторонам, вращая ими. Луч приставил указательный палец к губам, потом указал на вход. Джон беззвучно перетёк в положение на корточках и тоже стал ждать, изготовясь к любым неожиданностям.
Спустя примерно минуту железная дверь очень медленно и плавно приподнялась и поплыла в сторону. Вслед за нею и диван «обрёл крылья». Сомнений нет — карлик. Поганый бюрер заявился, желая разобраться с незваными гостями без лишнего шума. Хрена ему! Джон нырнул рукой в свой рюкзак и выхватил пару «лайтстормов». Одну световую фанату он кинул Лучу. Так же молча, синхронно, сталкеры рванули кольца чек и, выждав чуточку, зашвырнули цилиндрики в щель, образовавшуюся между диваном и полом. Закрыли глаза и машинально прикрыли унистёкла шлемов руками. Это было лишним, щитки обычно успевали компенсировать вспышку, достаточно лишь веки опущенными держать.
Две ярчайшие вспышки слились в одну, слабый отсвет даже сквозь щиток и ладони пробился. Бронеплита и диван рухнули наземь, отчаянный вопль донёсся снаружи. Спрятавшись за участки стен по бокам дверного проёма, сталкеры метнули в него ещё по одной осколочной, для закрепления успеха. В образовавшейся звенящей тишине (спасибо аудио-компенсаторам шлемов, не оглушило) после двух раскатистых взрывов из коридора слышен был только стон.
Луч первым выскочил туда, перепрыгнул через остатки дивана, кувыркнулся, перекатился и, встав на одно колено, направил свой «калаш» с включённым фонарём на звуки страдания. Мельтешащий свет открыл взору жёлто-белое порванное тело. Ослепшие от вспышек глазёнки мутанта ничего не видели, но жилистые ручищи на ощупь сгребали вывалившиеся из разорванного чрева кишки, пытались затолкать их обратно. Джон выпрыгнул следом, хотел было пристрелить мутного, но, ехидно улыбнувшись, опустил ствол. Было ясно, что подземный обитатель умирал.
— Нехай мучится, тварь. — Джон махнул рукой Лучу. Мол, возвращаемся назад, в комнату.
— Конечно, теперь же моя очередь спать… Ни фига! Ты не дал мне покемарить у Марты, так хоть сейчас подрыхну спокойно, без помех.
Луч пустил две пули в голову карлику, тот дёрнулся и застыл недвижимо. После долгого «Кхе-е-е-е» мутант испустил дух. Звуки агонии исчезли.
Вся оставшаяся ночь прошла спокойно. По крайней мере Жека его не будил.
Под поверхностью определить начало нового дня могли только биологические и электронные часы. Что и произошло, сигнал пэдэашки запикал и разбудил ещё раньше подсказки биологических часов.
