Клан. Выбравший тень.

как сочувствующему, да бросили за околицей, подыхать. А я выжил, деревенские помогли. Пол зимы болел, потом им помогал. Весной ушел сотника искать, долг вернуть. Вернул! Теперь вам решать….
— Еда готова, вождь, — перебил содержательную беседу, гоблиненок.
— Пошли поедим.
Все, что вы съели, может быть использовано против вас…

Н-да, пока я предавался расспросам, Гоша умудрился сделать две вещи. Первое — это ободрать всех покойников (брезгливостью, он явно не страдал), и второе — попытался приготовить еду. В некоторых вещах, старательность бывает излишне вредна. То, что для меня само собой разумеется, для гоблина подвиг. Итак, с помощью огнива

, он развел не дымящий(!) костер. Кстати, во всех книгах пишут про огниво, мало кто представляет что это такое? Типа, все знают, чего тут объяснять. Но я-то точно знаю, почти никто его не видел. Поэтому опишу вид и это действо. Достался вам незнакомый прибор и с помощью его нужно развести костер.
Представьте себе тонкую пластину с насечкой, весьма похожую на кастет, её надо одеть на левую руку — это кресало. В правой держите кремень (это камень размером с пол кулака, а не махонький, как в зажигалке). Потом начинаете им колотить по железяке (промахнувшись, испытаете разнообразную гамму чувств, и железяка, и изобретатель, мгновенно узнают о себе, много нового и интересного). Искры, добытые непосильным трудом, должны упасть на трут. Трут — это такая штука, типа ваты, но из мха. Он начинает тлеть, после чего, вы стоя на коленях, начинает со всей дури дуть, на тлеющий трут, обложенный сухим сеном. Вуаля! Огонь горит!
А теперь, представьте себе дождливую погоду, без сухого сена и без целлофана под коленями, когда кругом вода. Масса новоизобретенных слов, и эпитетов произнесенных вами, заставит составителя словаря бранных слов, побледнеть от зависти. Везде нужен навык.
Проехали.
Итак…. На земле валялась барахло, старательный Гоша, сволок в кучу все на его взгляд, представляющее ценность. Как оказалось, маломальскую ценность представляло — ВСЁ! Кроме покойников и их исподнего, даже обрывки веревок, с освобожденного от них пленника.
После чего, набрав в котел воды из ближайшего родничка, расположенного мерах в двадцати, и всыпав в него половину найденной крупы, он поставил его в середину костра. Как только вода закипела, вкусная еда сразу стала готовой. Достав из костра емкость с кашей, он поставил её на траву. Вокруг, он живописно расположил все съедобное и сразу же побежал за мной. Теперь он стоял в ожидании похвалы, преданно глядя на меня.
— Молодец, настоящий воин!
— Настоящий?
— Да.
— Когда вождь вручит, большое злое железо, чтобы все видели, что Гоша взрослый воин?
— Скоро. А сейчас будем учиться, очень важному делу.
Повернувшись к бывшему пленнику я спросил: — Тебя-то как зовут воин?
— Крат.
— Ну ты, присядь пока Крат. Я помошника учить буду.
Он присел в сторонке и с интересом уставился на меня. А я продолжил с Гошей.
— Что нужно сильному воину для победы?
— Хорошее злое железо!
— А еще?
— Сила! — он постарался выпятить грудь и сделал страшное, по его мнению лицо.
Кашлянув, чтобы не засмеяться, я продолжил: — А если не есть, воин станет сильнее?
— Нет, он станет как гырлаш

, совсем слабый.
— Значит что?
— Надо много есть! — радостно сообщил мне Гоша, гордый тем, что он такой умный.
— Вот! А если еда плохая, кто будет делать её хорошей?
— Женщины! — он, с удовольствием проинформировал меня.
— У вас женщины воюют?
— Нет! Воюют — настоящие мужчины! — и гордо подбоченился.
— Значит в походе, делают хорошую еду — мужчины?
— Да…, — растерянно согласился со мной Гоша.
Где уж простодушному сыну реки, тягаться со старой сволочью — софистом

, способным убедить чукчу, прикупить зимой снега, по случаю.
— Значит, настоящий воин — должен всегда уметь сделать хорошую еду.
— Гоша будет делать! А что, это еда плохая? — он указал на натюрморт.
— Попробуй дарагой! — и в удивлении застыл, выдав на гоблинском, фразу с грузинским акцентом.
Без всякой задней мысли Гоша достал ложку (чуть меньше половника) и жадно зачерпнул собственноручно