Лечь спать в собственной квартире, а проснуться в лесу — что ж, бывает и так. Главный герой, Джок, очутился в самом фантастическом мире — Пограничье — и при помощи амулетов, недюжинной силы и русской смекалки стал там вождем и бароном, завоевав настоящую крепость, и казалось, приключения закончились. Но судьба распорядилась иначе. Над миром стала сгущаться Тьма. И теперь Джок направляется в Академию магии, чтобы спасти мир.
Авторы: Руб Андрей Викторович
себе раба?
— Милорд — сссука! Пришел посмотреть. И когда какой-то толстый клоун схватил меня за рукав, он успел только произнести: — Вот товар достойный….
После чего у него случился внезапный приступ колик. Надеюсь, мой удар в печень никто не заметил. Оставив почти бездыханное тело лежать в проходе, мы неторопливо двинулись дальше. Покупали рабов на каменоломни, солеварни, прокладку дорог… и прочие малопривлекательные работы.
Состояние, в котором я находился, можно охарактеризовать как дикое бешенство.
Злость на себя, козла, за то, что мог даже подумать о рабах. Своих мозгов не хватает заработать, дефективный? Хранитель тайны мать твою! Да хрен с ними с этими тайнами…. Наживаться на бесправии и несчастье других решил, тварь? Ни хрена это вас товарищ занесло? Непогрешимым себя возомнил? Владетельным бароном, мля! А не заигрался ли ты мальчик в благодетеля? Урод! Хорошо сидя в мягком кресле толстой жопой, отвлеченно думать о каких-то рабах. Вот они!! Что? Выходит готов воспользоваться чужим горем? Наживешь еще денег, оправдываясь сучью сущность высокими целями…. Сволочь!
Вот такой вот диалог с самим собой вел я, трясясь от бешенства и боясь только одного сорваться прямо здесь и начать резать хозяев особо мучительным способом. А лучше всего самого себя, морального урода….
Но не мне менять устои общества. Хотя зол я был на себя неимоверно.
Меня провожали потухшие взгляды и смирившиеся лица, разные простые и откровенно уголовные. Я просто запоминал….
И вдруг в отдельной клетке, я увидел нечто. Существо чуть выше моего колена волосатое или покрытое длинной шерстью. С маленьким сморщенным личиком и носом пуговкой, на котором круглые глаза со вселенской тоской взирали на мир. На шее ошейник с тонкой цепочкой, пристегнутый к решетке.
— Это кто?
Ко мне подскочил потный хозяин: — Это боуги.
— Боуги, это кто?
Я пригляделся, зрение рывком скакнуло. Существо окружала едва заметная зеленоватая дымка магической ауры.
— Редко, очень редко удается поймать кого-то из их народа. Это сопряжено с большими опасностями….
И дальше пошла лабуда, типа сложно-опасно и прочее. Я и сам могу рассказать не хуже.
— Его нужно держать в клетке.
И тут внутри меня на грани слышимости, то появляясь, то затихая, появился скулеж обиженного ребенка.
— Поймали маленького, теперь злые заперли в клетку, да. И бедный добрый Ук будет сидеть в клетке. А потом умрет от тоски, да. Глупый Ук попался как глупый гардат
. Его никто не понимает и скоро его не будет, да.
От всего этого веяло такой безысходной тоской и детской обидой ребенка, что я поёжился. Оглянувшись по сторонам, понял что только я слышу его.
Сейчас этот большой-злой возьмет Ука с собой и все, да.
— Сколько?
— Пятьдесят золотых!
— Ты решил продать мне ведро самоцветов? — сквозь зубы.
И дальше по тексту…. Торговались мы долго. Только в этот раз это никакой радости мне не доставило. Я просто выполнял грязную, но нужную работу. Сошлись на тридцати пяти. Все равно сумма запредельная. Ремонт гостиницы с материалами и работой бригады гномов, обошелся в семьдесят. Пришлось доставать камни, золота было мало. Мои спутники смотрели это действо с равнодушным интересом. Хозяин отстегнул цепочку и протянул мне.
— Ни в коем случае не снимайте ошейник. Он магический, не даст убежать и не дает напасть на хозяина. Он стоит три золотых…, но с вас милорд только один.
Мрачно оскалившись, я ответил: — Пошел ты…
— Я позову стражу.
Я молча, кивком головы указал продавца. Ма мгновенно переместился к торговцу и выхватив нож, упер его в бок торговца живым товаром. Вид у него был при этом абсолютно равнодушный и ничего не выражающий.
— Если успеешь, с…самка собаки…, — злобно прошипел я.
Взглянув на мое лицо он понял, что торг здесь не уместен, еще пара лишних слов и его просто зарежут.
— Я пошутил, благородный господин…. Ээ…, все в порядке — это подарок, подарок.
Я снова кивнул Ма. Он гибким и текучим движением переместился в сторону, продолжая контролировать ситуацию. Я наклонился к существу.
— Большой поможет Уку, — мысленно обратился я к нему.
В голове раздалось радостное верещание: — Большой понимает Ука?
— Да. Понимает.
— Ук верит Большому?
Взглянув на меня снизу вверх, он ответил: — Верит, да.
— Ук не убежит?
— Нет, не убежит, да. Верит. Большой — хороший, да?
— Хороший.
— Ук будет слушать Большого, да, — и он доверчиво прижался к моей ноге, с надеждой поглядывая на меня.
Я снял ошейник с цепочкой и швырнул его под ноги толстяку: — На, примеряй! Тебе пойдет, если украсить
