В засекреченный исследовательский центр попадает невзрачный юноша-цыган, оказавшийся страшным оборотнем, абсолютно неуязвимым к любым внешним воздействиям. Руководитель центра бывший агент ЦРУ капитан Брачер решает использовать сверхъестественные способности своего пленника для создания непобедимой армии оборотней.
Авторы: Сэкетт Джеффри
записала код на полях газеты. После этого, с облегчением вздохнув, она повернулась к «кнуту».
— Пожалуй, я бы выпила кофе, если это вас не затруднит.
— Конечно, леди, — ответил он.
Она постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно непринужденнее:
— И не надо закрывать дверь. Здесь очень душно.
— Но Бриггс сказал…
— Знаю, знаю, — улыбнулась она. — Но здесь, на третьем этаже, я в совершенной безопасности. Просто нужно немного проветрить комнату. — И прежде, чем он смог что-то ответить, она быстро добавила: — Кофе с сахаром и молоком, пожалуйста.
— Ага, — неуверенно сказал он. Затем, очевидно, решив, что причин для беспокойства нет, он бодро повторил: — Ага, хорошо, я скоро вернусь.
Выждав некоторое время, после ухода «кнута», Луиза осторожно выглянула в коридор и огляделась. Она услышала приглушенные голоса, доносящиеся из-за какой-то двери в дальнем конце коридора. Однако коридор был пуст. Торопливо натянув пальто, она оторвала от газеты полоску с записанным кодом, сняла туфли, чтобы не производить лишнего шума и бегом бросилась к лифту. Она подошла к цифровой панели на стене рядом с лифтом и осторожно набрала код. «Ну, давай же, — взмолилась она, — давай, сработай!»
Код сработал. На световом табло над дверью лифта сначала загорелась «двойка», затем «тройка». Двери открылись, и она влетела внутрь. Набрав код еще раз, она поднесла палец к кнопке первого этажа. «Нет, подожди, — сказала она сама себе. — На первом этаже наверняка кто-то есть. Лучше спуститься на подвальный этаж, туда, где стоянка для машин начальства. Сегодня здесь из начальства один Фредерик».
Нажимая кнопку, она услышала, как в другом конце коридора кто-то страшно пронзительно закричал, как кричат от невыносимой боли. «Черт бы вас побрал, — подумала она, — и Петру, и Фредерика, и Пратта… черт бы побрал вас всех».
Медленно опускаясь вниз, Луиза судорожно сжимала и разжимала пальцы, моля Бога, чтобы кто-нибудь на втором или первом этаже не остановил лифт. Она готова была рассмеяться вслух, когда на табло загорелась буква «П» и двери распахнулись.
Здесь было темно и тихо. Подвал отапливался, и пол был теплым, поэтому она решила не надевать туфли. «Надо добраться до двери в гараж и открыть ее, — подумала она. — Может быть, где-то есть обычная дверь. Главное — выбраться отсюда, добежать до Маннеринга, держась в тени на обочине, и сразу в полицию!»
Голоса, шаги, звук открывающейся, а потом закрывающейся металлической двери.
— О, нет, только не это, — прошептала она.
Оглядевшись в поисках возможного укрытия, она увидела несколько больших черных автомобилей, стоящих в ряд у дальней стены. Луиза бросилась к ним и дернув за ручку дверцы первой же машины, обнаружила, что она не заперта. Она забралась на заднее сидение и, стараясь не шуметь, закрыла дверцу.
Послышался женский смех, которому вторил спокойный мужской голос. Осторожно выглянув в окно, Луиза увидела незнакомого «кнута» и с ним весьма подержанного вида девицу. Девушка несла свернутый матрас, а парень в одной руке держал большую бутыль с вином, а в другой одеяло. Луиза наблюдала, как они расстелили матрас прямо на полу в двух ярдах от нее, сели на него и принялись за вино. Девушка вытащила из сумочки сигарету с марихуаной и закурила.
Луиза вновь соскользнула на пол между сиденьями и тяжело вздохнула, когда до нее донесся сильный запах наркотика, и она услышала глупое хихиканье и вслед за этим звук расстегивающейся застежки-молнии. Она закрыла глаза и подумала: «Если вы хотите поразвлечься, так уж по крайней мере не тяните с этим».
Но они не спешили. И когда день начал клониться к закату, Луиза поняла, что ни этому «кнуту», ни его подружке совершенно некуда идти и больше нечем заняться.
Солнце уже садилось, а Джон Невилл все еще стоял в полном одиночестве в специально оборудованном для вскрытий помещении рядом с опустевшей лабораторией. Несколькими часами раньше он наблюдал, как Петра Левенштейн ввела приготовленные ею сыворотки еще четырем несчастным: двум неграм, мальчику-индейцу и чернокожей женщине. И когда все до одного умерли, он в который раз сказал себе, что его вины в этом нет, что он всего лишь винтик в огромном механизме, наблюдатель, бессильный что-либо изменить, и такая же жертва безумцев, захвативших Центр, как и эти четверо мертвецов.
Он лгал самому себе и прекрасно знал, что это была ложь. Вздохнув и покачав головой, он в который раз подумал: «Когда же все это кончится? Когда же я смогу вернуться в Эндор или уехать, наконец, в Намибию? Когда же меня оставят в покое?»
Он выглянул в окно и увидел
