В засекреченный исследовательский центр попадает невзрачный юноша-цыган, оказавшийся страшным оборотнем, абсолютно неуязвимым к любым внешним воздействиям. Руководитель центра бывший агент ЦРУ капитан Брачер решает использовать сверхъестественные способности своего пленника для создания непобедимой армии оборотней.
Авторы: Сэкетт Джеффри
часть времени молча и неподвижно сидел на стуле в сшей камере, уставившись в пространство, творил только когда к нему обращались, не проявляя ни малейшего интереса к чему бы то ни было, он не возражал против сеансов гипноза, но по-прежнему безучастно, не испытывая никаких эмоций. Он был целиком погружен в отчужденное и мрачное ожидание тех адских мук, которые обрушатся на его душу с наступлением полнолуния.
И где-то рядом, совсем близко, ждала Клаудиа.
— Калди… Калди…
— Да.
— Вы слышите меня? Вы знаете, кто я?
— Да, доктор.
— Вы уже дошли до следующего значительного события в ваших воспоминаниях?
Пауза.
— Где вы находитесь, Калди? В каком году? Можете ответить?
— Мы идем через сугробы… иней на ветвях.
— Зима?
— Да. Зима.
— Какой это год?
— Не знаю.
— В каком месте?
— Я не… не могу сказать точно.
— Ну, хоть приблизительно, хоть что-нибудь?
— Это… это происходит еще до Полиньи.
— Задолго до Полиньи?
— Нет. За пять лет. Даже меньше.
— А что это за место, Калди? Смотрите и слушайте… Скажите мне, где вы находитесь.
Пауза.
— Оттоманская империя. ДА, МЫ В Карпатских горах… в империи османских турков.
— Клаудиа с вами?
— Клаудиа всегда со мной.
— Зачем вы пришли в Карпаты, Калди?
— Чтобы умереть. Мы пришли, чтобы умереть.
— Но почему в Карпаты? — Ответа нет. — Почему вы решили, что сможете умереть в Карпатах?
— Мы были в Багдаде и слышали там… истории, которые обычно рассказывают у костра…
— Истории о чем?
— О нем… Нам кажется, он сможет нас убить… Слухи, легенды.
— Легенды, в которых говорится о ком-то, кто способен убить вас, так, Калди? — Ответа нет. — Про кого эти легенды? Калди, про кого говорится в этих легендах?
Пауза. И затем:
— Про вампиров.
…В мрачном молчании они шли по грязной извилистой тропинке, которая вела от маленькой деревушки вверх к замку, зловеще вырисовывающемуся на вершине холма. Солнце уже перевалило за полдень, но до заката оставалось добрых пять часов. Клаудиа провела рукой по волосам, стряхивая снег и иней, и плотнее завернулась в тяжелый шерстяной плащ. У Януса Калдия плаща не было, поэтому он просто стянул правой рукой ворот своей потрепанной рубахи, а левую сунул за пазуху.
Ни мороз, ни ледяной ветер со снегом не могли причинить им вреда, и все же они ощущали холод, и это чувство было довольно неприятным. Они пешком преодолевали большие расстояния, никогда не задумываясь о возможной перемене климата и никогда по-настоящему не готовясь к ней. Их уже давно все это не заботило, ибо лютый мороз был для них столь же безопасен, сколь и острие копья, а обжигающее солнце пустыни приносило не больше вреда, чем удар меча. Когда они чувствовали холод, то надевали любую попавшую под руку одежду, а если им становилось жарко, то, не задумываясь, сбрасывали с себя лишнее. В то время, как другие умирали от жажды в раскаленных песках Аравийской пустыни, они все шли вперед как ни в чем не бывало; в то время, как другие замерзали насмерть посреди бескрайних русских степей, они по-прежнему продолжали свой бесконечный и бессмысленный путь.
Вот так, пешком, они пришли из Сирии. Это путешествие заняло больше года.
