Клин

однако тот остался у охранника. Еще было можно обратиться за помощью к бармену, но мне показалось стыдным это делать.
— Да оставь ты это пойло в покое! — услышал вдруг я.
К моему столу с початой бутылкой водки в одной руке и стаканом в другой подошел сталкер в серой куртке. Если сначала он показался мне молодым, то теперь я в этом уже сомневался. Какого-то он был неопределенного возраста. Может, этой неопределенности способствовала густая темная щетина, да то еще, что мужчина был в натянутом по самые брови капюшоне.
— Лучше водочки хряпни, — сказал он.
— Я не пью водку, — неуверенно проблеял я.
— Не говори ерунды! Вон, мокрый весь, а дождичек-то радиоактивный. Тебе водку бы сейчас даже врач прописал.
Я вспомнил, что о пользе водки — именно как лекарства против радиации — говорила и Анна.
— Не во что наливать, — пробормотал я.
— Не проблема, — подмигнул сталкер, сходил к прилавку и вернулся с граненым стаканом, который тут же наполнил почти до краев и придвинул ко мне. Себе он тоже плеснул и поднял стакан: — Ну, чтоб не болеть!
Я поднес стакан ко рту, но, почувствовав резкий спиртной запах, поморщился.
— Ты не нюхай, ты пей, — сказал сталкер.
Я, зажмурившись и стараясь не дышать, сделал пару глотков. Горло обожгло, водка запросилась обратно. Я замер, так и не раскрывая глаз, и с огромными усилиями переборол рвотные спазмы. Вскоре после этого в моем животе разлилось приятное тепло. Стало удивительно хорошо. Я раскрыл глаза.
— Ну, вот видишь — не умер же, — улыбнулся парень. — Кстати, ты бы снял пальтецо с шапкой — радиоактивные ведь — жуть! Или замерз, что так вырядился?
— Не замерз, — помотал я головой и почувствовал, что мне не только не холодно, а напротив — невыносимо жарко.
Я стянул и впрямь неприлично мокрые пальто и шапку, не зная, куда их теперь деть.
— Да бросай их на пол, делов-то, — посоветовал сталкер, что я тут же и сделал. А когда поднял глаза, увидел перед собой протянутую руку. — Мурзилка!
— Где? — ошалело заморгал я. В голове начало шуметь, что определенно мешало ясности мысли.
— Здесь, — подмигнул парень. — Мурзилка — это я. Вольный сталкер.
— Дядя Фёдор, — вырвалось у меня. Надо же, я впервые назвал себя придуманным Анной именем и получилось это вполне естественно. — Тоже… э-э-э… вольный сталкер.
Мы пожали друг другу руки.
— Ты мало выпил, — покачал головой Мурзилка. — По радиации нужно бить ударными дозами.
— Сам-то тоже не бьешь, — слегка заплетающимся языком прокомментировал я то, как мой новый знакомый снова лишь чуть-чуть плеснул на дно своего стакана.
— Ну, я-то под дождь не попадал, — сказал тот. — И я здесь уже давно торчу, это далеко не первый стакан. Ты давай не увиливай, а пей, когда угощают. А то обижусь!
Обижать доброго парня мне вовсе не хотелось, и я выпил за раз чуть ли не половину стакана. Теперь водка проскочила в пищевод куда легче.
— Молодец! — похвалил Мурзилка. Сам он, по-моему, так и не выпил. Впрочем, ручаться я бы не стал — в голове уже не только шумело, но и стало мягко покачиваться. То есть покачиваться стало не в голове, а вокруг… В общем, ощущения были довольно забавными. А когда шум и качка более-менее затихли, я почувствовал к новому знакомцу такой прилив благодарности, что готов быть лезть обниматься. Однако я все же удержался от подобного проявления чувств и сказал лишь:
— Спасибо, Мурзилка! Хороший ты… А вот Зона… эта ваша Зона!.. — Я погрозил кулаком потолку и едва не упал.
— Спокойней, Дядь Фёдор, спокойней, — услышал я. — Выпей лучше еще. За знакомство. Мы ведь еще с тобой за знакомство не пили.
Я согласно закивал и немедленно выпил.
— А вот что ты говоришь: ваша Зона? — спросил Мурзилка. — Ты ведь тоже в нее приперся, значит, она теперь и твоя тоже.
— Я не приперся, — сказал я. И почувствовал вдруг, что очень-очень хочу рассказать все этому замечательному доброму парню, хочу поделиться с ним своим горем, открыть ему нашу с Серегой тайну. Ведь Мурзилка — свой, он по духу советский, это же сразу видно! А может… может, он тоже от нас? Может, его тоже забросило сюда из прошлого? И он не просто по духу, а и на самом деле советский? Вот было бы здорово!.. В любом случае, такому человеку, как он, можно смело все рассказать. Такой ни за что не предаст!
И я рассказал. Все, от начала и до конца. И сталкер Мурзилка мне поверил! Правда, он оказался не от нас, но он все равно был замечательным парнем…
— А давай с нами! — сказал ему я. — Ведь одному, наверное, плохо.
— Я бы с радостью, так ведь ваша Анна меня, наверное, не возьмет.
— Возьмет! — завопил я. — Анна возьмет! Я попрошу — и возьмет! Сейчас попрошу… Анна! Где Анна?!..