Клин

— Вот и ладно, — сказал Серега и посмотрел на меня с непонятным выражением в глазах. — Поздравляю, братишка, теперь и ты стал настоящим сталкером. Держать так и дальше!
Честно признаться, у меня от этих слов даже в глазах защипало и ком встал в горле. Я снова вскочил и чуть было не выпалил «Служу Советскому Союзу!», но вовремя вспомнил, что никакого Союза больше нет, да и вообще подобное выглядело бы сейчас очень глупо. Поэтому я быстро нашелся и сказал:
— А теперь вы расскажите, как у вас все прошло.
— Да прошло вот… — выдавил и поморщился брат. — И поспели вовремя, и силы оказались равными, а Вентилятора не уберегли…
Серега снова поморщился. Насколько я успел его узнать, в случившемся он винил в первую очередь себя. Но, судя по его рассказу, виной всему был всего лишь случай.
А рассказал Сергей вот что. Поскольку дорогу он уже перед этим разведал, двигалась группа довольно быстро. Правда, чтобы не навести на след возможную погоню, Серега потратил несколько лишних минут на то, чтобы перед выходом к дороге сделать небольшой крюк. Но они все равно успели вовремя — только залегли, чтобы осмотреться, как из ворот заброшенного завода вышли пять человек. В бинокль брат хорошо рассмотрел, что четверо из них, с автоматами в руках, вели перед собой пятого, безоружного. Серега передал бинокль Анне, и та подтвердила, что этим пятым был ее знакомый, Вентилятор, а в четверке его конвоиров она признала членов группировки «Свобода».
Люди двигались прямо в их сторону, поэтому Сергей велел своим подопечным лежать тихо и ничего не предпринимать без его команды. Он рассчитывал, что когда группа минует их, можно будет легко напасть на «свободовцев» сзади и, возможно, даже обойтись без перестрелки. Так бы все, вероятно, и вышло, но тот самый «его величество случай» спутал все планы моего двоюродного брата. Когда идущего впереди Вентилятора отделяло от них уже всего шагов десять, тот вдруг метнулся с дороги и ломанул напрямик к заболоченной речке. На что рассчитывал сталкер из Питера — непонятно. Укрыться от преследователей там все равно было негде, в лучшем случае он бы увяз и утонул в трясине. Хотя еще и спорно, что лучше — погибнуть от пули или захлебнуться вонючей грязной жижей.
Но Вентилятор побежал, а его конвоиры, не задумываясь, начали дружно стрелять ему вдогонку. Сергей даже не успел дать команду открыть огонь, как по «свободовцам» начала палить Анна. Не ожидавшие нападения люди посыпались точно кегли — промахнуться с такого расстояния опытная сталкерша не могла. Никто из «свободовцев» не сумел даже выстрелить в ответ, с ними все было кончено. Но и Вентилятору досталось очень сильно — две пули вошли в спину, одна застряла в бедре.
Назад питерского сталкера пришлось нести на себе. Хоть погони сразу и не было — на заводе если и услышали выстрелы, то приняли их, вероятно, за звуки планируемого расстрела, — Сергей понимал, что рано или поздно пропавшую четверку людей их товарищи хватятся, поэтому он снова использовал хитрости из своего арсенала фронтового разведчика и сделал так, чтобы преследователи остались уверены: неизвестные пришли по дороге, с юга.
Как только брат закончил свое повествование, я сразу спросил:
— А за что Вентилятора собирались расстрелять, он рассказал вам?
— Он почти сразу потерял сознание, — нахмурился Серега. — Сказал лишь, что его заставляли вступить в группировку. Мол, это и подразумевалось, когда кто-то из них обещал устроить ему экскурсию по Темной долине. А Вентилятор их, мягко говоря, послал. И, вероятно, не только словами. Ну, те и обиделись… К тому же приняли его за шпиона «Долга», или просто нашли таким образом себе оправдание, ведь с «долговцами» у «свободовцев» издавна открытая война.
— А танк?.. Он рассказал вам, где находится танк?
Брат посмурнел еще больше.
— Не успел. Одна надежда, что Анне удастся его привести в сознание.
Будто услышав его слова, из кузова вездехода вышла Анна. Девчонка была перепачкана в крови, а лицо было искажено такой гримасой страдания, что нам сразу все стало ясно.
И все-таки Серега спросил:
— Умер?..
Девчонка кивнула и резко отвернулась, наверняка пряча от нас брызнувшие слезы. Штейн дернулся было к ней, но брат жестом остановил ученого: пускай, дескать, выплачется. А потом негромко сказал:
— Надо бы похоронить мужика. Есть чем копать?
— Под сиденьями в кузове есть пара лопат, — кивнул Штейн. — Сейчас принесу.
Он деликатно обошел стороной плачущую девчонку, забрался в кузов и вынес оттуда ломик и пару лопат — штыковую и совковую.
Я, покряхтывая, поднялся. Боль то ли стала чуть тише, то ли я к ней уже попривык.
— Лежи! Куда вскочил? — прикрикнул