Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться — попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Бадей Сергей
я.
Валерка, услышав слово «батенька», встрепенулся. Хоть что–то знакомое!
– Все так же нагл! – восхищенно среагировал Мармиэль. – Но мне это, пожалуй, нравится. Скажи ему, чтобы он не дергался, пока я буду это делать! Меч в его руке меня не вдохновляет.
– Валера! – повернулся я к другу. – Сейчас тебя экспресс–методом обучат местному наречию. Для этого тебе вот этот ушастый положит ладонь на лоб. Ты не дергайся, ладно? И клинок одень!
Валерка обалдело кивнул, загоняя меч в ножны. Мармиэль наложил длань на лоб Валерки и вдохновленно возвел глаза к кронам окружающих нас деревьев.
– Ты понимаешь меня? – спросил он через некоторое время.
– Ух ты! – выдохнул Валера.
– Я, когда это происходило со мной, сказал примерно то же самое, – сообщил я доверительно. – Но учти, те слова, для которых нет аналогов в местном лексиконе, звучат в первозданном виде. Это касается нашей гордости, а именно – русского мата.
– Значит, если я буду ругаться, то они меня не поймут? – уточнил Валерка.
– Поймем! – невозмутимо отреагировал Орантоэль. – Твой друг провел у нас достаточно времени, чтобы мы узнали много нового. Владиэль, так кто это? И почему он прибыл с вами?
Я взглянул на Семена, который вдруг плутовато подмигнул мне, и понял, что настало время для вдохновенного монолога.
– А знаешь ли ты, Орантоэль, что у нас самое лучшее число – три? Ну семь – это тоже неплохо, но три все же лучше. Легче собрать и сообразить.
– Что собрать и сообразить? – не понял Орантоэль.
– Не что, а на кого, – уточнил я. – Мы, люди, очень часто там, на Земле, используем это очень хорошее число – три. Тройка вороных, три богатыря, три товарища и, наконец, «третьим будешь?». Так вот, мы как раз из трех товарищей и частично из трех богатырей. Это наш третий друг – Валерий.
– И что? – прищурился на нашего друга Орантоэль.
– А вот «что», я пока сказать не могу, – улыбнулся я. – Но мечник он не из последних.
– Да? – Правая бровь наставника поползла вверх. – Посмотрим.
Ох, как мне знаком этот тон!
– Валера! – задушевно обратился я к другу. – Учти, транс – это когда тебя не могут пнуть ногой. Если пнули, то это уже не транс, а сон.
– Хорошо, – нетерпеливо сказал Орантоэль. – Но зачем вы его посвятили в это дело и взяли с собой?
Я вздохнул и, прихватив эльфа под локоток, отошел с ним на несколько шагов.
– Ты знаешь, что такое «живет со сказкой в душе»? – тихо спросил я.
– Для начала, – задумчиво сказал Орантоэль, – ты мне поясни, что такое «сказка»?
Вот так–так! Это для меня ново!
– Ну у вас же дети есть?
– А при чем тут наши дети?
– Вы им, для того чтобы они уснули, что рассказываете?
Орантоэль в затруднении пожал плечами:
– Я ничего не рассказывал. Как–то не было еще такого случая. Но лет пять назад у прекрасной Халии появился малыш. Я могу спросить.
Я нервно оглянулся на друзей. Валера напряженно смотрел на нас, а рядом кис от еле сдерживаемого смеха Сема. Ну да! Сема–то эльф! Слышит все, что надо и что не надо!
– А тебе что, ничего не рассказывали? – сделал еще одну попытку я.
Орантоэль нахмурил брови, честно пытаясь вспомнить.
– О! – наконец выдал он. – Мне великий Аландроэль рассказывал о наших героях и их подвигах.
– Вот! – обрадовался я. – И конечно же герои все, как один, были крутыми перцами и валили врагов пачками!
– Что?! – Глаза Орантоэля попытались сойтись к переносице.
– Все ваши герои были великими воинами и побеждали всех своих врагов, – пришлось растолковать мне.
– Да! – согласился Орантоэль. – Но это действительно так! Это правда.
– Правда, – кивнул я. – Вот и у нас тоже рассказывают такие вещи детям, но я не уверен, что это правда. Поэтому это называют сказками.
– Ну а при чем тут твой друг? – продолжал непонимающе глядеть на меня Орантоэль.
– Он до сих пор верит в это, – вздохнул я.
– Сколько ему лет?
– Вроде бы двадцать два или двадцать три. Точно не помню.
– А! – понимающе кивнул мастер. – Тогда понятно. Ничего, лет через пять–десять это пройдет.
– Да. Но мы–то сюда собрались сейчас.
– Он человек?
– А что, есть сомнения?
Орантоэль пожал плечами:
– Я могу только сказать, что он не эльф. Остальное уже в ведении Мармиэля.
Семен уже активно копался в наших вещах, извлекая на свет приготовленные нами подарки.
Книги вызвали у эльфов живейший интерес. Конечно, их заинтересовало, как скрепили такое количество листов. Но больше всего эльфов поразило, как
