Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться — попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Бадей Сергей
машинка, сделанная мастерами–кузнецами в местных условиях. А вы знаете, какие трудности вызывает создание швейной иглы для этой машинки? Кузница мастера Фарлатраля пополнилась за это время десятком новых приспособлений. Были разработаны новые методы для отливки и штамповки. Кузнецы вовсю увлекались присадками и добавками. Не скажу, что у них и раньше этого не было. Просто их было ограниченное количество.
Маги, усвоив новые для себя сведения, ходили по склонам гор, примыкающим к лесу эльфов, и заставляли руды выступать на поверхность. Мы разинув рты наблюдали такие процессы. Никаких тебе разработок, отходов и так далее! Главное – знать свойства и владеть вызывающей магией. Потом собирай все, что выползло, и делай, что надо. Правда, Фарлатраль как–то с грустью признался, что хоть у гномов и есть шахты, отвалы и пустая порода, но, несмотря на это, их изделия более основательны. Это потому, что гномы лучше чувствуют землю и все, что с ней связано. Вернее, глубины земли. Да и кузнецы они отменные. Зато изделия эльфов более изысканны. Да и магия, которая в них вплетена, добавляет ценности. Гномы магию не могут вплетать. Не дано им это. О работе других рас Фарлатраль говорить отказывался, называя их не иначе как грубыми поделками, не достойными даже внимания мастеров.
Как и в прошлый раз, заночевали мы на поляне. На той же поляне. Сема, немного поколебавшись, все же начертил защитный контур. Мы с Валеркой внимательно наблюдали за его работой, вслушиваясь в абракадабру, которую он при этом нес.
– И что теперь? – поинтересовался Валерка, когда Семен наконец закончил возиться с кругом.
– Что? – не понял Сема.
– Ну вот начертил ты этот круг. Что–то там пробормотал. А принцип действия какой?
– Это же магия, село! – рыкнул Сема.
– Это–то понятно! – не сдавался Валерка. – Как оно действует? Оно что, когда кто–то пересекает контур, бьет током Влада, который встает и дает в морду нарушителю?
– Мелочь всякую, от комара до мыши, этот контур вообще не пропускает, – пустился в объяснения Семен. – Если что–то более крупное, то дается сигнал, что контур нарушен, и мы должны выяснить причину.
– Какой сигнал? – заинтересованно спросил Валера.
– Три зеленых свистка, – огрызнулся, начиная терять терпение, Семен.
Валерка шагнул за границу контура, потом вернулся назад.
– Ну и где твои свистки? – прокурорским тоном вопросил он.
– Ты можешь скакать туда и обратно сколько тебе влезет, – хмыкнул Семен. – Для контура ты свой.
– Короче! – решил закончить прения я. – Контур – это, конечно, хорошо! А в виду того что он и комаров не пропускает, так вообще замечательно! Но дежурить все равно придется. Разделим ночь на три части. Каждый отдежурит свою часть.
– Пусть Семен всю ночь дежурит, – пробурчал Валерка. – Ему спать много не надо. Потом в седле продрыхнет свое.
– Валера, – мягко сказал Сема. – А ты знаешь, что такое в местных условиях неуважительное отношение к магу?
– Честно говоря, я не горю желанием выяснять такие подробности, – заметил я, с содроганием вспоминая фиолетовую молнию, бьющую в нос стража границ Каронака.
– А я ведь могу убедить всех комаров округи, что ты самый вкусный, – продолжал мягко объяснять недоверчиво щурившемуся на него Валерке Семен. – И открыть доступ к телу. Или вот…
Семен щелкнул пальцами, и одновременно с этим звонко щелкнула сосновая шишка о голову Валеры.
– Хватит! – попросил Валерка, почесывая пострадавшее место. – Верю! Дежурить будем по очереди.
Пока Валерка изощрялся над нашим запасом, готовя ужин, мы с Семой обошли место нашей ночевки по широкому кругу. Сема научился очень полезному заклинанию заморозки, и мы установили несколько магических ловушек на опасных направлениях. Причем эти ловушки действовали избирательно. Замораживались исключительно плотоядные и нечисть. Пока мы будем здесь, они будут действовать.
Ночь прошла спокойно. Я честно оттрубил свою вахту, вслушиваясь в голоса ночных обитателей леса. Несколько раз в глубине ухал филин. Ну я так думаю, что филин. Попискивали какие–то мелкие зверьки. Да, и один раз я услышал рев какого–то хищника. Но это было далеко от нас, поэтому я не стал тревожить ребят.
Когда, по моим расчетам, наступила вахта Валеры, я подкинул дровишек в огонь и растолкал соню.
– Чтобы к нашему подъему завтрак был готов! – проинструктировал я сонно покачивающегося сидящего друга.
– А можно я еще немного подремлю? Ну хотя бы полчасика, – жалобно спросил Валера.
– Привыкай, брат! – положил я ему на плечо руку. – Ты хотел романтики? Вот такие бдения и есть неотъемлемая часть этой романтики. Учти, ты с этой минуты
