Клинок его Величества

раз. Что купить себе ребенка невозможно. Так же, как и уродов, выращенных на потеху особо извращенной публике. А еще почти нереально нанять наемного убийцу — как из-за заоблачных цен на эти услуги, так и из-за появившейся нехватки квалифицированных специалистов.
Кроме того, возникли серьезнейшие проблемы со сбытом краденого — большинство известных скупщиков переселилось в городскую тюрьму, а те немногие, которые до сих пор оставались на свободе, предпочитали работать только со старыми и испытанными ‘поставщиками’. Или предлагали на ‘товар’ такие смехотворные деньги, что воровать становилось просто невыгодно. В результате та часть домушников, которая не желала покидать столицу, переквалифицировалась в попрошаек или вышибал, а те, кто не желал изменять любимому ремеслу, спешно покидали город.
Ничуть не лучше дело обстояло и с моральным состоянием жителей трущоб: насмерть перепуганные деятельностью графа Ромерса, они старались поменьше высовываться и шарахались от собственной тени.
Кстати, оказалось, что у Коряги появилось новое прозвище. На мой взгляд, не более благозвучное, чем первое: обозленные Серые называли его Удавкой. Но — шепотом. И предварительно поглядев по сторонам…
…Утро пятого дня поисков я встретил за столом таверны ‘Белая Кость’. Беседа с ее хозяином, Эзрой по кличке Прорва, тоже не принесла никаких результатов. Кабатчик, перепуганный вниманием ‘сильных мира сего’, бил себя кулаком в грудь, утверждая, что ‘не давал приюта ни одному мужчине, хоть чем-то похожему на делирийца’. При этом он описывал мне всех постояльцев, проживающих или ночевавших в ‘Белой Кости’ на протяжении последнего месяца. Причем так подробно, что натолкнул меня на одну весьма интересную мысль.
Угрюмо посмотрев на тараторящего хозяина, я жестом приказал ему заткнуться, проглотил последний кусок дармового жаркого, и, накинув на голову капюшон, встал из-за стола: тут, в трущобах, мне делать было нечего. Надо было приниматься за поиски с другой стороны…
…Ввалившись в одну из лавок на Оловянной улице, я поздоровался с хозяином, зашел в подсобку — а через пару минут вышел через заднюю дверь. Одетый, как полагается воину Правой Руки.
Придерживая рукой бьющий по бедру меч, я быстрым шагом пересек два квартала и оказался перед воротами нашего городского дома.
Увидев меня, Вага Багор, прогуливающийся перед ними, сорвался с места, и с криком ‘Ну, и где тебя носит столько времени?’ быстренько затолкал меня в калитку.
Захлопнув за собой створку, он тут же выпустил из рук мой плащ, приложил к груди правый кулак и негромко пробормотал:
— Простите, ваша светлость! Просто вы что-то не торопились… А его величество места себе не находит…!
— Его величество?
— Угу! — усмехнулся десятник. — Посыльные прибывают каждые два часа… Первый приехал вчера днем…
Я почесал затылок и сорвался на бег: судя по всему, за эти четыре дня появились какие-то нехорошие новости…
…Влетев в свои покои, я удивленно вытаращил глаза: в центре гостиной стояла бочка для омовений. Судя по пару, вьющемуся над ней, наполненная горячей водой! А Илзе, идущая ко мне навстречу, была одета по-домашнему — значит, давно закончила тренироваться и уже успела и выкупаться, и переодеться!
— Доброе утро, любимый! — улыбнулась она. — Раздевайся! Будем тебя мыть…
Спрашивать, откуда она узнала, что я уже дома, не было необходимости: наверняка стояла у окна и ждала. Поэтому я скользнул к ней, прикоснулся губами к ее губам, и… с трудом заставил себя оторваться:
— Я так по тебе соскучился…
Вместо ответа Илзе запустила пальцы в мои волосы, приподнялась на носках и прижалась ко мне всем телом. У меня перехватило дух, помутилось в голове… а потом до меня донесся ее довольный смешок:
— Действительно соскучился! Ладно, милый! Не буду над тобой издеваться: его величество передал, что ждет тебя во дворце в любое время дня и ночи…
Я вдохнул ее запах, сглотнул и нехотя сделал шаг назад:
— Выкупаюсь, переоденусь и поеду… Кстати, хочу попросить тебя о помощи…
— Можешь на меня рассчитывать… — даже не поинтересовавшись, что именно мне от нее нужно, сказала она.
Я благодарно улыбнулся. И, зная, что она уже увидела в моих глазах все, что я к ней чувствую, добавил:
— Тогда беги одеваться — ты едешь со мной…
 

 
Что такое ‘личный друг его величества’, я начала понимать еще до того, как добралась до Малого кабинета короля. Вместо того чтобы подняться по центральной лестнице и в сопровождении воинов Внутренней стражи двигаться по анфиладам дворца, мы нырнули в неприметную дверь рядом с конюшней и оказались