Клинок его Величества

служанки, ‘отправленные за покупками’ и швеи вели себя приблизительно так же, но с поправкой на свое ‘происхождение’: приседая в реверансе, ослепительно улыбались, стреляли глазками и замирали. Чтобы мы как можно лучше рассмотрели содержимое их декольте…
Оценив их старания, Илзе незаметно ткнула меня в бок и тихонечко спросила:
— Нравится?
Ревности в ее взгляде я не почувствовал. Однако шутить не стал:
— Для меня существуешь только ты…
Взгляд, полный страсти и любви, вдох, приподнявший грудь, прикосновение язычка к губам — и я задохнулся от накатившего на меня желания!
Почувствовав мое состояние, Илзе улыбнулась и… помрачнела. Видимо, снова вспомнив об отце. Я сжал кулаки… и заметил, что в глазах хозяйки тех самых прелестей, из-за которых я на мгновение забыл о цели своего появления в здании Тайной службы, промелькнуло что-то вроде профессионального интереса к моей супруге.
‘Работа у них такая — все видеть и все замечать…’ — хмуро подумал я. И, услышав начальственный рык Тома, превратился в слух:
— Дамы и господа! Графу Утерсу требуется ваша помощь…
Взгляды скрытней тут же скрестились на мне. Пришлось брать инициативу в свои руки:
— Здравствуйте… То, что вы услышите или увидите в этой комнате, является государственной тайной… Соответственно, любое упоминание об этом будет считаться преступлением против короны и дискредитацией его величества… Объяснять последствия вашей болтливости я не буду — вы о них знаете не хуже меня…
— Законник… — шевельнулись губы камеристки. А полные губы изогнулись в улыбке. Впрочем, меня это нисколько не задело, так как она смотрела на меня с уважением…
— Сейчас я зачитаю вам описание разыскиваемого нами лица. Если вам покажется, что в этом описании вам знакомо хоть что-то, обязательно скажите. Если чего-то не поймете или не расслышите — переспрашивайте, не стесняйтесь!
— Скажем, ваша светлость! — подал голос один из вышибал. — И не постесняемся… Зачитывайте…
Я достал свиток, неторопливо его развернул, зачем-то посмотрел на Илзе… и, увидев, как она смотрит на скрытней, успокоился — она работала. Значит, нашла в себе силы отвлечься от воспоминаний…
…- Мужчина лет тридцати пяти-сорока… Ростом мне по плечо… Худощав… Легок… Довольно быстр… Волосы предположительно светлые, собраны в хвост длиной почти до плеч… Лоб узкий, испещрен глубокими вертикальными морщинами… Брови — густые, сросшиеся на переносице. На правой — еле заметный шрам, похожий на наконечник охотничьей стрелы, направленный вниз… Нос — тонкий, с едва заметной горбинкой. На левой ноздре — родинка… Усы — густые, ухоженные. Кончик правого — кажется обслюнявленным. Постоянно скручен и загнут вверх… Короткая, аккуратно подстриженная бородка. Линия роста волос на щеках начинается довольно низко, приблизительно во-о-от здесь… Уши — маленькие, без мочек. Верхний край — на уровне глаз… Губы — тонкие, сильно обветренные… Когда улыбается, видны не только зубы, но и верхние десна… Правый клык наполовину обломан… Кожа лица — обветрена и покрыта легким загаром… Родинок, кроме той, что на носу, еще две — на левом виске и на левой скуле… Глаза посажены довольно близко. Белок чуть желтоват, а радужка — темно-коричневая…
…Чем дальше я читал, тем с больше вытягивались лица стоящих передо мной скрытней: люди, умеющие и смотреть, и видеть, понимали, сколько потребовалось труда, чтобы составить такое подробное описание. А когда я перешел к привычкам и мимике, в глазах стоящего прямо передо мной ‘вышибалы’ появилось недоверие:
— Простите, что перебиваю, ваша светлость, но вы уверены, что он двигает плечом именно так, как вы показали?
Я утвердительно кивнул:
— Уверен. И в том, что крутит ус именно средним и большим пальцем — тоже…
— С ума сойти… — выдохнул скрытень и потрясенно замолчал.
Продолжать чтение я не стал, увидев, что в правом дальнем от меня углу шевельнулся один из ‘купцов’:
— Ваша светлость! Мне кажется, я его узнал… Если я не ошибаюсь, то это — Эльдар Шаррен, один из помощников барона Карла Эйдиара. Только волосы у него темные. И… я не видел, чтобы он когда-нибудь собирал их в хвост…
— Да он это! Совершенно точно! — тут же воскликнула одна из ‘камеристок’. — У него еще косой шрам над левым соском! И пупок такой уродливый…
Скрытни грохнули. Некоторые, самые любопытные, тут же принялись выяснять, где и когда девушка умудрилась рассмотреть такие интересные подробности, а один из приказчиков поинтересовался размерами мужского достоинства. В общем, для того, чтобы их унять, мне пришлось рявкнуть:
— Тихо!!!
В комнате тут же установилась мертвая тишина.
— Вы двое — останьтесь. Остальные могут быть свободны…