Клинок его Величества

то должен попытаться бы убрать леди Даржину и Аньянку Нейзер…
Король сделал небольшую паузу, устало потер глаза и добавил:
— Коэлину Рендарру тоже не до нас: сразу после коронации он отдал приказ о передислокации Медведей к северной границе Делирии. По слухам, он собирается начать войну с равсарами…
— Удержать в плену мою мать достаточно сложно… — негромко буркнула Илзе. — Тем более, что, по словам графа Логирда, на днях в Вэлш должны доставить ее старшего сына. В общем, я не удивлюсь, если вскоре она вернется в замок Красной Скалы вместе со своими похитителями…
Вильфорд Рендарр задумчиво посмотрел на нее:
— Если Фирол работает на Тайную канцелярию, то получил подробнейшие инструкции о том, как надо перевозить Видящую…
— Нацепить на голову черный мешок и не давать говорить… — кивнул я. — Мы ему сами и подсказали!
Ноготки жены впились мне в ладонь, и я зажмурился, пытаясь справиться с подступающим бешенством.
— Что ж… Я немедленно напишу письмо Бадинету и потребую от него…
— Не стоит, сир… — забыв о том, что перебиваю сюзерена, рыкнул я. — У нас нет доказательств! Ратский упрется, и… О!!! Кажется, я кое-что придумал…
 

 
Три из четырех сине-зеленых платьев, найденных для меня бароном Ларэ, либо слишком выцвели, либо оказались трачены молью. Два из них — так сильно, что расползались от малейшего прикосновения. Зато четвертое, жутко пропахшее лавандой, выглядело именно так, как было надо: правый рукав ‘украшала’ россыпь еле заметных дырочек, шнуровка корсета и кружева отливали зеленью, а фасон вышел из моды еще в те годы, когда Даржину Нейзер только отняли от материнской груди.
Увы, его хозяйка была на голову ниже меня и не обладала ни одной из тех выдающихся достопримечательностей, которые так радуют глаз мужчины. В результате платье обтягивало мои бедра, как перчатка — руку, из-под неплотно сошедшейся шнуровки можно было увидеть кожу спины, а слишком короткий подол позволял всем желающим любоваться моими щиколотками. Еще хуже дело обстояло с декольте: оно приподнимало грудь чуть ли не до подбородка и открывало аж до самых ареол.
‘Полюбовавшись’ на меня в зеркале, служанка, помогавшая мне одеваться, сокрушенно вздохнула, и, не дожидаясь моего решения, потянула за только что завязанный шнурок.
— Не надо… Оно подходит! — буркнула я. И попросила позвать ‘его милость…’, а самой обождать в коридоре…
…Увидев меня в образе баронессы Рошер, Ронни вытаращил глаза и отрицательно замотал головой:
— Нет! Только не в этом платье! В нем ты… э-э-э…
— Почти голая?
— Ну-у-у… что-то вроде… — смутился он.
— А, поняла: я похожа на продажную женщину! — прочитав в его глазах то, что он постеснялся озвучить, усмехнулась я. Потом изменила посадку головы, выпрямила спину, восторженно захлопала ресницами, а потом ‘увидела его’ и потупила взгляд: — А так?
Муж помрачнел:
— Теперь — точь-в-точь провинциалка, только что въехавшая в столицу и сообразившая, что нравится мужчинам… Но все-таки…
— …это платье открывает слишком многое?
— Да, милая… Я умру от ревности… — честно признался он.
Я подошла к нему вплотную, приподнялась на цыпочки и поцеловала в подбородок:
— Я — твоя, любимый! И буду только твоей…
— Все равно буду ревновать… — прижав меня к себе, вздохнул Ронни. — Ты безумно красивая! И сведешь с ума любого мужчину…
— Только в этом платье, или вообще? — ехидно поинтересовалась я.
— Вообще… — пылко воскликнул мой супруг и… вздохнул: — Сейчас ты скажешь, что в таком случае нет особой разницы, что одевать…
— Черноволосая, полногрудая, с узкой талией и неширокими бедрами… — процитировала я недавнюю речь барона Ушера, выскользнула из его объятий и на всякий случай продемонстрировала свежеокрашенный локон. — Волосы — черные… Грудь и талия, вроде, тоже подходят под описание… А платье идеально укладывается в образ, который ты для меня придумал: в нем я выгляжу девицей, сбежавшей в Маллар в первом попавшемся платье, найденном в бабушкином сундуке…
— Мужчины почти не обращают внимания на одежду. Если она, конечно, есть… — буркнул Ронни. — А с таким декольте, как у тебя, они будут видеть только твою грудь…
Заметив в глазах у мужа первые признаки пробуждающегося желания, я демонстративно шагнула назад и отрицательно помотала головой:
— Ронни! Тебе пора ехать…
— Д-да… Я знаю… Просто…
— Я тебя тоже очень люблю…
Муж сокрушенно вздохнул, заставил себя отвести взгляд от моей груди и уставился на носки моих туфелек, торчащие из-под подола:
— Может, все-таки, поищем другое платье?
— Сейчас? — я взглядом