Клинок его Величества

любезно предоставленная нам Томасом Ромерсом, насквозь пропахла дымом: то ли ветер задувал в трубу, то ли поленья в камине были слишком сырыми. В общем, палочку ушеры пришлось подносить к самому носу барона…
…Первые признаки того, что его проняло, появились через три с лишним сотни ударов моего сердца: его дыхание стало еще поверхностнее и тише, чем было, а на крыльях носа выступили капельки пота. Выждав еще пятьдесят ударов, я позвала Ронни, и, не дожидаясь, пока он начнет доставать иглы, негромко заговорила:
— Жар от камина согревает твои ноги… Ты чувствуешь тепло… Стопы расслабляются и тяжелеют… Тебе приятно, и не хочется ни о чем беспокоиться…
Карл Эйдиар ушел в небытие прямо из сна. Легко, без всякого сопротивления. И, наверное, воспринимал меня, как часть своего сновидения — на его лице играла счастливая улыбка, а вокруг уголков глаз появились лучики морщинок. На все мои вопросы он отвечал предельно подробно и с удовольствием… А я… я слушала их без удовольствия. Вернее, с плохо скрываемой ненавистью. Ибо догадка Ронни оказалась верна — никаких Снежных Барсов в Арнорде не было: информация об их появлении была сброшена Карлом Эйдиаром по распоряжению графа Дартэна Ратского. В точном соответствии с подробнейшей инструкцией.
Полчаса на выяснение подробностей, еще полтора — чтобы разобраться с остальными задачами, над которыми работал посол — и я пришла к выводу, что он — обычный исполнитель. Вассал, выполнивший приказ своего сюзерена.
Мстить исполнителю за то, что он добросовестно выполнил свой долг, было глупо. Не мстить — обидно. Поэтому я нашла компромисс. И сделала из него полноценную личину. Резонно рассудив, что управляемый посол пусть дружественного, но все-таки другого государства Берверу не повредит…
…- Мда… — ошалело выдохнул король, выслушав мои соображения. Потом растерянно посмотрел на Ронни и по-мальчишески почесал затылок. — И как, по-вашему, я должен на это реагировать?
Ронни пожал плечами, а я, вымотавшаяся до предела и надышавшаяся ушеры, взяла и ляпнула:
— А что, второго Серебряного графства у вас уже нет?
Король поперхнулся, посмотрел на меня, как на юродивую, а потом расхохотался:
— Нет, леди Илзе! Но я обязательно найду для вас что-нибудь не менее стоящее…
— Здорово… — ухмыльнулась я. Потом прикрыла рот ладонью и зевнула.
— Не спали всю ночь… — констатировал монарх. — Оба…
— Зато выяснили, кто приказал распространить этот слух, сир! — буркнул Ронни.
— Ну, и что ты собираешься делать теперь?
— Поеду в Маллар, сир…
— Пое-ДЕМ в Маллар! — перебила его я. — Без моей помощи ты не обойдешься…
— А как же ерзиды? — поинтересовался его величество.
Ронни набычился:
— Простите, сир, но мне кажется, что вы невнимательно слушали мой рассказ: граф Ратский приказал барону Эйдиару в кратчайшие сроки собрать информацию об изменениях в организации караульной службы, как в городе, так и в королевском дворце, о новой структуре Тайной службы Элиреи и обо всех перемещениях отдельных подразделений армии нашего королевства. Не знаю, как вы, а я считаю, что все три этих приказа не соответствуют духу мирного договора, заключенного между Элиреей и Онгароном…
— То есть ты считаешь, что Онгарон может ударить нам в спину? — ничуть не удивившись такому выводу, спросил король.
— Я этого не исключаю. Поэтому хочу разобраться, не стоит ли за Ратским Бадинет Нардириен…
— До того, как станет слишком поздно… — поддакнула ему я.
Вильфорд Бервер задумчиво постучал пальцами по подлокотникам:
— С тобой трудно не согласиться… Что ж, езжай. Только перед тем, как выехать, подумай, чем тебе может помочь барон Ушер…
— Барон Ушер, сир? — переспросил Ронни.
— Ты — Клинок его величества! — усмехнулся король. — Значит, обязан использовать все возможности своего положения…
‘Мой муж — Клинок короля Элиреи…’ — глядя на себя в зеркало, повторила я вслух. — ‘Третий за все время ее существования…’
…Удар, за ним — три, долгая пауза и еще один. Условный знак, известный только Ронни, мне и сопровождающим нас воинам. Услышав его, я вскочила с табурета, придержала чуть не вывалившуюся из декольте грудь, подхватила с кровати шубу, и, запахнувшись в нее, подошла к двери:
— Кто?
— Это я, Нодр, ваш-мл-сть! Карета подана, значица… Изволите, эта-а-а, спуститься, или ышшо рано?
‘Значица, эта-а-а, ышшо…’ — мысленно повторила я и мстительно усмехнулась: три этих слова означали, что граф Ратский только что подъехал к постоялому двору ‘Кабанье рыло’!
Чем он будет заниматься следующий час, я прекрасно знала — благодаря стараниям барона Ушера, начальник Тайной службы должен был ждать появления некоего