Клинок его Величества

тех, кто может оказаться личиной Законника…
— Личиной Законника? — удивленно переспросил Коэлин.
— Утерс-младший меня переиграл… — мрачно вздохнул король. — На моем же поле…
…Вникать в то, что рассказывал отец, оказалось на удивление сложно: принц то и дело ловил себя на мысли, что человек, рассуждающий о причинах ‘катастрофического проигрыша в игре’, является кем угодно, но не Иарусом Рендарром по прозвищу Молниеносный! Осунувшееся лицо, черные круги под глазами, пустой, потухший взгляд — этот сгорбленный седовласый мужчина, то и дело хватающийся за сердце, сейчас думал не о расширении границ Великой Империи, а о том, как спрятаться поглубже в тину и не вызвать раздражения мальчишки, припугнувшего его своим даром! А ведь еще недавно король, завоевавший треть Диенна, обладал железной волей, изощренным умом и не умел отступать. Каждая его мысль, каждое действие служили одной цели — объединить весь Диенн под его дланью!
В общем, когда Иарус начал рассуждать о том, что лучшее, что можно сделать в сложившейся ситуации — это приложить все силы для выявления личин, Коэлин не выдержал и усмехнулся:
— Ну и что с того, что во дворце его личины? У нас самая большая и боеспособная армия на Диенне! Наши воины привыкли побеждать, и если мы…
— Наша армия? Наши воины? — взбеленился король. И изо всех сил шарахнул кулаком по столу. А потом, глядя на обломки костяного ножа, зашипел: — Армия и воины — МОИ!!! Это я научил их побеждать! И я заставил их поверить в свои силы…
‘А сейчас трясешься, как заячий хвост…’ — презрительно подумал принц. Но вслух сказал совсем другое: — Хорошо… Пусть так… Скажи, что тебе мешает бросить их на Элирею?
— Войны выигрывают не солдаты, а те, кто ими командует… — угрюмо пробормотал отец. — А мы, к сожалению, смертны. Один выстрел в спину — и самая боеспособная армия превратится в толпу, пугающуюся эха собственных шагов…
‘Завоеватель испугался смерти?’ — ошалело подумал принц. И с трудом удержался от самодовольной улыбки: — ‘Что ж… Значит, его время вышло. Пора уступать дорогу тем, кто ее не боится…’
Судя по тому, как нахмурился король, удержать в себе эмоции принцу не удалось:
— Ты вообще вдумался в то, что я тебе только что рассказал?
— Да, отец… — кивнул Коэлин. — Вы считаете, что в прошлом году Законник подложил вам свинью. Похитил Илзе, потом превратил ее в свою личину и вернул обратно. Соответственно, по вашему мнению, весь этот год она накладывала личины на тех, кого ей указал Утерс-младший. Честно говоря, я не разделяю вашего мнения. И вот почему: если граф Аурон — такой сильный Видящий, то зачем он поволок Илзе в Маллар? Неужели он не мог сломать тех двух несчастных элирейцев без ее помощи?
— Конечно, мог. Просто не захотел демонстрировать свои умения графу Ратскому. Ибо, зная характер Дартэна, понимал, что такая демонстрация станет первым шагом в Башню. А вот Илзе — отработанный материал. И идеально подходит на роль ложной цели…
— Хорошо, допустим, вы правы. Тогда зачем ему было открываться вам?
— Что знает о Видящих граф Дартэн? — спросил король, вытерев тыльной стороной ладони слезящиеся глаза.
— Думаю, что ничего…
— Значит, он может поверить в любую чушь. А вот обманывать меня — в разы сложнее… Кроме того, о том, что Утерс-младший — Видящий, я знал еще с прошлого года: Илзе проговорилась…
— О, как? Это… это меняет дело… Ну и что вы собираетесь делать теперь?
— Уничтожать личины, размышлять… и ждать весны… — буркнул король. ‘Отличное решение…’ — язвительно подумал принц. — ‘Лучшее, что мог придумать Завоеватель…’
Потом склонился в поклоне, чтобы отец не увидел выражения его глаз, и, постаравшись, чтобы в его голосе звучали только нужные интонации, поинтересовался: — Преклоняюсь перед вашей мудростью, ваше величество! Увы, для того, чтобы представить всю картину, мне не хватило опыта…
— Научишься… — благодушно отозвался Иарус. — Для начала расскажи, какие сведения ты получил в мое отсутствие, и какие принял решения…
…Доклад о результатах расследования обстоятельств похищения старшей жены отец выслушал, практически не перебивая. И вышел из себя только тогда, когда Коэлин рассказал о децимации. Но разораться не успел — в королевскую спальню заглянул граф Игрен, и сложился в поясном поклоне:
— Пришло письмо от сотника Гогнара, сир! У него возникли серьезные проблемы…
Король многообещающе посмотрел на Коэлина, потом заставил себя успокоиться и повернулся к начальнику Ночного двора:
— Слушаю…
— Помните, я рассказывал вам, сир, о том, что у верховного шамана ерзидов был молодой и довольно влиятельный соперник?
— Помню… Сотник Гогнар планировал его устранение…
— Его убийство