Клинок его Величества

искать врага, а сердца — рваться из груди в предвкушении битвы… Боль… Только острая боль сможет снять с тебя это наваждение…’
Гнутый гвоздь, предусмотрительно зажатый в левом кулаке, впился в середину ладони, и через мгновение Алван, наконец, смог расслабить сжатые до предела челюсти…
‘Горделиво кивни. Спокойно. Как будто все идет так, как ты и предполагал. Потом встань на ноги, выхвати саблю и издай воинственный клич. Только при этом обязательно смотри в глаза орс-алуга…’
Кивнул. Медленно встал. Поймал удивленный взгляд верховного шамана. И, выхватив Гюрзу, заорал:
— Алла-а-а!!!
— Алла-а-а!!! — мигом оказавшись на ногах, заорали остальные…
…Орс-алуг повернул ситуацию в нужном ему направлении без особого труда — раскинул руки в стороны, как парящий орел, вытаращил глаза, и, уперевшись взглядом в грудь Алвана, упал на колени:
— Ты!!! Ты поведешь нас к победам! Ты распахнешь для нас ворота каменных стойбищ севера!! Ты бросишь к нашим ногам бескрайние леса, полноводные реки и заснеженные горы!!! О-о-о!!! Над твоим челом знак!!! Оскаленная пасть Дэзири-шо!!! На колени!!! Все падайте на колени!!!
Да… Видеть спины павших на колени вождей Алвану еще не приходилось. Поэтому на несколько десятков ударов сердца он забыл о советах своего эрдэгэ, и вспомнил о них только тогда, когда на сгорбленной спине орс-алуга шевельнулись лопатки…
— Да, я поведу вас к победам! Да, я брошу к вашим ногам весь Диенн! Но… увидит это только тот, кто будет держать мою саблю. Все остальные превратятся в пыль под ногами моего коня…
— Ойра! — выдохнул орс-алуг, а мгновением спустя тот же клич повторили и вожди…
Выждав десять ударов сердца, Алван посмотрел на вождей сверху вниз и продолжил:
— Через четыре дня мы уйдем на север… Каждый род отдельно… А завтра в час Тура мой эрдэгэ будет готов сообщить каждому из вас тот путь, по которому пойдет его род…
— Что? — оторвав голову от кошмы, удивленно спросил Илар, сын Аццага. — Разве мы пойдем не вместе?
‘Почти каждый из тех, кто будет в юрте орс-алуга, в глубине души уверен, что управится с армией лучше тебя. Поэтому будет искать изъян в каждом сказанном тобой слове. Говори мало и веско. А любую попытку сомневаться в своей правоте пресекай на корню…’ — предупреждал белолицый лайши. — ‘Убивать? Зачем? Не надо! Достаточно показать, что в словах сомневающихся не больше смысла, чем в лепете новорожденного ребенка… Берз должен быть мудрее, чем все остальные вожди, вместе взятые… Да, я понимаю, что ты не можешь достойно ответить на любой вопрос. Поэтому мы заставим их задавать именно те, на которые нам отвечать ВЫГОДНО…’
— Нет. Мы пойдем так, как я сказал…
— Да, но даже Великий Атгиз Сотрясатель Земли вел свои войска одним стальным кулаком… — неприятно усмехнувшись, подхватил Дерран, сын Идриза. И посмел выпрямить спину!
‘А вот и нужный вопрос…’ — мысленно ухмыльнулся берз и презрительно оглядел вождя Вайзаров с головы до ног: — Твой отец, Идриз, сын Гирама, был великим воином. Значит ли это, что ты не сможешь стать лучше него? Если это так, то тебе стоит уступить свой Большой Котел тому, кто стремится превзойти своих предков…
Ответ вождя, покрасневшего от унижения, утонул в слитном хохоте остальных.
Тут же зарокотали бубны, и разошедшиеся вожди быстренько угомонились.
— Мы так еще не ходили. Но когда-то надо начинать? — дождавшись тишины, продолжил Алван. — Посмотрите на свои десницы! Когда пять пальцев сжаты — ваша рука превращается в кулак. Им можно крушить скулы и проламывать грудные клетки. А если пальцы разжать — то рукой можно хватать… Так вот, мы идем на север не ломать, а захватывать… Я буду сводить пальцы, — Берз стиснул пальцы на рукояти Гюрзы, — вокруг того города, который решу забрать. А вы умрете, но сделаете все, чтобы ваши воины вовремя оказались там, где я скажу…
 
Глава 17. Коэлин Рендарр, маркиз Честский.
Валтор сидел в дальнем углу таверны и что-то сосредоточенно жевал. Впрочем, это не мешало ему контролировать все происходящее в зале. Любое, даже самое безобидное шевеление кого-нибудь из собравшихся в ‘Гнутой кочерге’ мужчин — и в глазах телохранителя что-то менялось.
‘Бдит…’ — мысленно усмехнулся Коэлин, уронил в руку хозяина первую попавшуюся под руку монету, надвинул на глаза капюшон плаща и толкнул от себя дверь черного хода.
Вскакивать с места и кланяться Валтор не стал. Вместо этого он от души грохнул по столу кулаком и заревел на весь зал:
— Хозяин! Еще одну кружку, тарелку мяса и кувшин вина!!!
За спиной Коэлина что-то упало:
— Сейчас, ваша милость!
Протиснувшись между спинами порядком подгулявших горожан, принц добрался до стола своего бывшего телохранителя,