Клинок его Величества

очень добросовестный’…
Последнее выражение заставило меня улыбнуться: для семьи Утерсов слово ‘добросовестность’ было одним из самых важных свойств характера человека.
Моя улыбка подействовала на девочку, как вид пилы для отрезания конечностей — на мелкого воришку, не желающего выдавать сообщников: она вытаращила глаза и затараторила еще быстрее, пытаясь доказать мне истинность своего утверждения.
За какие-то пару мгновений я узнала, что принц Вальдар сделал ‘Глину’ тридцать восемь раз, что в самом начале постоянно ошибался в семи переходах, что от двух ошибок ему удалось избавиться, причем не просто так — а с помощью Айлинки. Потом я услышала фразу, что ‘ему понравилось, как она объясняет’ — и я улыбнулась еще раз: девочка влюбилась!
Непрекращающийся поток слов прервал только негромкий стук в дверь. Девочка нахмурилась, повернулась к двери, и, увидев лицо Кристы, расстроилась. Чуть ли не до слез — видимо, рассказывать о принце Вальдаре в ее присутствии девочке не хотелось.
Одеться к обеду я могла и без помощи служанки, поэтому открыла рот, чтобы ее отпустить… и услышала из гостиной голос Ронни:
— Милая, ты уже готова? Нас ждут!
У Айлинки тут же испортилось настроение — видимо, она вспомнила, что после обеда мы все наверняка переберемся в большой зал для приемов, ее отправят заниматься своими делами, а когда я освобожусь, будет уже слишком поздно. Пришлось ее успокоить, пообещав посекретничать с ней перед ужином…
…Когда Криста привела в порядок мои волосы, Айлинка снова заулыбалась. Ее взгляд постоянно убегал вправо-вверх, а с лица не сходило мечтательное выражение. Я мысленно усмехнулась, потом посмотрела на себя в зеркало, и, вспомнив о том, то Ронни ждет меня в гостиной, попросила Кристу пригласить его в спальню.
Замерев в дверях, Утерс-младший восхищенно посмотрел на меня, потом увидел погруженную в свои мысли Айлинку и еле слышно поинтересовался:
— Что это с ней? Мечтает?
Я еле заметно кивнула.
— Знаешь, о чем?
Утвердительное движение ресниц и легкая улыбка:
— Потом расскажу…
— Хорошо… — Ронни подал мне руку, помог встать и… вдруг обжег шею поцелуем: — В этом платье ты смотришься просто потрясающе!
— А… в других что, хуже? — выпятив губу, обиженно поинтересовалась я.
Айлинка захихикала и показала брату язык. А Ронни, уловивший паузу в начале предложения, понял, что именно я хотела спросить. И… покраснел:
— Нет… Еще лучше!!!
Отметив легкую хрипотцу в его голосе и движение взгляда к моей груди, я удовлетворенно улыбнулась, кивнула Кристе, и когда она распахнула двери в гостиную, царственно выплыла из комнаты…
…Стоило мне увидеть выражение лица графа Логирда, о чем-то беседующего с графом Орассаром, как у меня в груди что-то оборвалось. Взгляд на его величество короля Вильфорда, потом на его сына — и я поняла, что случилось что-то очень нехорошее. Настолько, что эти мужчины мыслями находятся где угодно, только не в замке Красной Скалы!
Пара минут работы — и я удивленно поняла, что новости озаботили только обоих Берверов, графа Орассара и Томаса Ромерса. А остальные, в том числе и ее величество королева, просто ждали начала обеда. Или… ничего не знали?
Не знали: Бервер-старший обсуждал с шевалье Рутисом какие-то профилактические процедуры, которые надо пройти ее величеству, граф Логирд и граф Орассар беседовали о конях, а его высочество с графом Ромерсом делали вид, что умирают с голоду…
Когда в зал вошла моя мать, я уверилась, что права: почувствовав состояние мужчин, она тут же скользнула на грань небытия и принялась работать!
— Ронни! Случилось что-то нехорошее… — еле слышно прошептала я. — Посмотри — все мужчины чем-то обеспокоены… Может, тебе стоит подойти к отцу и поинтересоваться?
Подойти к отцу до обеда Ронни не успел: как только он довел меня до моего кресла, его величество пригласил всех садиться за стол…
…Во время трапезы все посвященные в тайну делали вид, что все отлично: говорили о будущей свадьбе, подначивали меня и Ронни, до сих пор не озаботившихся выбором имен для будущих детей, спрашивали, рассчитываем ли мы получать подарки на обеих свадьбах или только одной, и интересовались нашей готовностью провести две первых брачных ночи. При этом король Вильфорд, граф Логирд и граф Орассар выглядели совершенно естественно и ни разу не проявили своей обеспокоенности чем-то еще, кроме будущих торжеств. Зато его высочество и бывший оруженосец Ронни делали это сразу за пятерых: их взгляды то и дело темнели, а на губах змеились одинаковые кривые улыбки.
…После того, как король Вильфорд объявил обед законченным, мы прошли в большой зал для приемов. И, рассевшись в кресла, принялись