Клинок его Величества

‘если’, ‘а когда’! — нахмурился король.
— Простите, сир, оговорился… Когда Алван захватит еще два-три города, Рединсгейр перепугается, сообразив, что его вассалы вот-вот поймут, что его сторона вассальной клятвы — пустой звук…
Молниеносный ободряюще кивнул:
— И?
— …и если в каждом следующем городе берз будет оставлять все более и более четкие намеки на свое небезграничное терпение…
— О чем это ты?
Коэлин пожал плечами:
— В Виренте не сгорело ничего. Хотя и могло… В Фриате может пострадать имение-другое. И какие-нибудь королевские склады… В Найризе могут превратиться в пыль уже четыре-пять имений. А еще летний дворец Красивого. Кстати, неплохо, если там же пара десятков человек в муках умрет на кольях…
Король приподнял бровь, многозначительно посмотрел на Игрена и снова уставился на сына:
— Очень неплохая мысль, сын! Ты начинаешь думать!
— Спасибо, сир! — Коэлин склонил голову и смиренно дождался разрешения продолжать: — В общем, если намеки Алван-берза будут становиться все более и более прозрачными, то Красивый согласится на любые условия, лишь бы ерзиды убрались обратно в свою степь…
— Условия? — переспросил монарх. А в его глазах мелькнуло что-то очень нехорошее.
Принц сообразил, что слишком сильно выпячивает свое ‘я’, слегка изменил оттенок своей речи:
— Я про ежегодную дань, сир! Про вашу идею, которую Гогнар Подкова должен был вбить в голову этого самого Вождя Вождей…
— С чего ты это взял?
— Ну, орда ерзидов носится по Морийору, берет и оставляет города, и при этом не забирает ни оружия, ни коней и ни женщин. Что из этого следует? То, что они уверены, что все это им ПРИНЕСУТ! Туда, куда они укажут…
Молниеносный улыбнулся:
— Что ж, ты действительно настоящий Рендарр. Поэтому я расскажу тебе кое-что еще…
…По дороге в свои покои Коэлин угрюмо думал о том, что фраза ‘ты настоящий Рендарр’ абсолютно ничего не значит: вместо того, чтобы посвятить сына в тонкости планов, касающихся Морийора, Элиреи и Онгарона, Иарус сообщил ему о сущей ерунде. О ‘серьезнейшей проблеме, требующей незамедлительного решения’.
На взгляд принца, проблема с нехваткой средств на содержание армии требовала не решения, а большой и победоносной войны. Вернее, средств, взятых у поверженного врага. Но начинать войну в начале зимы было бы совершеннейшим безумием.
‘В ряде провинций отмечены случаи убийства мытарей. А в Монерро и Вигионе, где налоговое бремя несколько выше, чем по остальной империи, назревают бунты…’ — Коэлин мысленно передразнил отца, покосился на замершего в нише стражника и раздраженно сплюнул на пол: — ‘Армия, которая не воюет, съедает саму себя. А тут за два года — ни одного захваченного королевства! Странно, что бунты еще только назревают…’
…Отсутствие хоть каких-нибудь выпуклостей на платье присевшей в реверансе молоденькой служанки заставило принца поморщиться. Взгляд на серое и излишне скуластое лицо девушки, потом на ее тощие, густо поросшие волосом ручки — и его настроение стремительно покатилось вниз. Настолько быстро, что уже шага через два он мысленно пообещал себе, что как только займет трон, то тут же отправит в опалу графа Фроела Айкарского. За то, что тот ничего не понимает в женщинах.
‘Не разбирается сам — пусть берет девушек, похожих на дворянок, славящихся своей красотой! Например, на Оланну де Вайзи или Этель дю Орри…’
Додумать эту мысль он не успел. Так как вгляделся в лицо следующей попавшейся по пути служанки и ненадолго потерял дар речи.
Эта выглядела намного страшнее первой! Редкие белесые волосенки, узкое, как колун и совершенно бесцветное лицо, слишком маленький нос и тонкие бледные губы делали ее похожей на смерть. А пышное платье, болтающееся на ней, как на манекене — на смерть, сошедшую с ума…
…Ввалившись в свою гостиную и наткнувшись взглядом на грудь вскочившей с дивана Зары, принц облегченно улыбнулся:
— Какое счастье, что мне есть, на кого полюбоваться…
Девушка поймала его взгляд. Но краснеть, по своему обыкновению, не стала:
— Приятно слышать, ваше высочество… Правда, боюсь, что это ненадолго…
Коэлина перекосило от бешенства:
— Что, опять? Сколько можно!!!
Зара непонимающе нахмурила брови… и отрицательно помотала головой:
— Простите, ваше высочество, я просто неудачно выразилась! Можете не волноваться: очередной смены прислуги пока не ожидается…
— Тогда о чем ты?
Девушка криво усмехнулась, обошла Коэлина, выглянула в коридор, и, сообщив Герко, что его высочество занят и приказал никого не впускать, плотно затворила дверь:
— Вчера вечером леди Оланна посетила лавку мэтра Лаксы. Что интересно, добиралась