Клинок его Величества

она до нее пешком! И в платье своей наперсницы…
Коэлин, бывало, и сам передвигался по Свейрену пешком, поэтому не обратил никакого внимания на такое ‘вопиющее безобразие’. И поинтересовался только личностью этого самого Лаксы:
— Кто такой?
— ‘Самые лучшие приворотные отвары и нужные вам зелья’… — усмехнулась девушка. — ‘Нужные вам зелья’ — это разнообразные яды… Не слышали? Странно… В общем, лавка находится в Дворянской слободе на улице Летних Трав…
— Ну и?
Ходить вокруг да около Зара не стала:
— Она купила две баночки самого дорогого приворотного отвара и притирания для губ из медуницы. Как на мужчин действует медуница, знаете?
Коэлин рванул воротник камзола, вдруг ставший слишком тесным, и прошипел:
— Это… для меня?
— Добиться ее благосклонности дю Меленаксу пока не удалось — леди Оланна усиленно ‘блюдет свою честь’! А их свадьбу почему-то опять отложили…
Представив себя опоенным и умирающим от вожделения, принц здорово разозлился:
— То есть де Вайзи решила стать королевой?
Зара еле заметно кивнула:
— Похоже, что да…
— С помощью приворотного зелья и медуницы? — зарычал Коэлин. Потом сообразил, что его рык наверняка слышно в коридоре и заставил себя успокоиться: — Что ж, я буду вынужден ее разочаровать…
Следующая мысль заставила его поморщиться: этим вечером он собирался использовать леди Оланну, чтобы скрыть свою отлучку из дворца!
— Мда… А я собирался пригласить ее на ужин…
В глазах Зары мелькнуло понимание:
— Она нужна… как в прошлый раз?
Коэлин кивнул. Отметив, что девушка явно знает, что у стен дворца Рендарров иногда вырастают уши.
— Что ж. Я вам ее заменю…
…Заменила. И еще как: где-то за час до заката в покоях Коэлина начал раздаваться ее смех. Явно подогретый вином. Потом… Потом она с хохотом разбила вазу и несколько раз восторженно взвизгнула… Уронила стул… Засмеялась… А потом, ‘вспомнив’ про ужин… выглянула в коридор и приказала принести вина и фруктов. А заодно сообщить леди Оланне, что сегодня вечером его высочество будет очень занят.
Что интересно, перед тем, как выглянуть в коридор, она состроила на лице мечтательную улыбку, перекосила декольте, так, что из него показался самый краешек ареолы. И привела платье и прическу в нужное по ее мнению состояние…
‘Как ей удается так играть?’ — ошарашенно подумал его высочество, глядя на наполовину расшнурованный корсет и растрепанные волосы девушки. — ‘Словно только что вырвалась из моих объятий!’
Повернув к нему раскрасневшееся лицо, Зара томно выдохнула ‘уже иду-у-у…’, а уже потом захлопнула за собой дверь.
‘Мда…’ — мысленно восхитился принц. Потом представил себе реакцию де Вайзи и криво усмехнулся:
— А ведь ей все передадут…
Зара кивнула.
— Пойдут разговоры…
Еще один кивок.
— Зря: у леди Оланны много подруг. Тебя вымажут грязью…
— Есть только вы, я и Игрен. Все остальное — тлен…
…Увидев условный знак, хозяин ‘Гнутой кочерги’ сложился пополам, потом выпрямился, дернулся назад, опрокинул широченным задом собственный стул, а уже потом сорвался с места:
— Следуйте за мной, ваш-мл-сть! Вас уже ждут!
Коэлин сгорбил спину, проверил, насколько хорошо капюшон плаща закрывает его лицо, подтянул перчатки, поудобнее перехватил горловину мешка и двинулся следом.
Пять шагов по лестнице, потом дверь, еще один пролет — и принц оказался на втором этаже. В коридоре, куда выходили двери комнат для благородных.
Хозяин, уже добравшийся до нужной двери, усиленно кланялся. И показывал обоими указательными пальцами куда-то сквозь стену.
— Открывай… — хрипло приказал принц. И, дождавшись, пока обшарпанная створка провернется на плохо смазанных петлях, вошел внутрь…
…Валтор среагировал на его появление так, как полагается настоящему наемнику: неохотно встал, мотнул головой в сторону сидящего на лавке мужчины и отрывисто бросил:
— Вот Армик Дзагай. Где мои деньги?
Коэлин уставился в лицо равсара, дождался подтверждающего кивка, и только потом вытащил из кармана плотно набитый мешочек:
— Вот. Мы в расчете. Ты свободен…
Телохранитель деловито развязал тесьму, проверил содержимое кошеля и удовлетворенно хмыкнул:
— Мы в расчете. Если что, вы знаете, как меня найти…
Дождавшись, пока ‘наемник’ покинет комнату, Коэлин подошел к столу и со стоном опустился на жалобно скрипнувший табурет. Потом очень аккуратно положил на столешницу мешок, откашлялся и проскрипел:
— Армик Дзагай, брат Беглара Дзагая?
Горец вперил в Коэлина немигающий взгляд:
— Да… Твой человек сказал, что у меня есть причина для ардата. Это касается Адили?