Клинок его Величества

посла, было первым толчком землетрясения, способного обрушить казавшееся таким незыблемым здание делирийской дипломатии: — ‘Если мы не вернем Видящих, то рано или поздно лишимся всех подконтрольных нам послов. А, значит, потеряем с таким трудом завоеванное преимущество, и…’
Что будет после этого, принц сформулировать не смог, так как добрался до следующих строк: ‘В течение восьми дней сотрудники Тайной канцелярии Онгарона усиленно искали графа Аурона Утерса и его пленницу, которая, по слухам, сказав всего одно слово, смогла разговорить убийц графа Алатейи Ранмарка. Несмотря на то, что в поисках участвовало более пяти сотен человек, поиски успехом не увенчались…’
Смяв в руке слегка подмокший пергамент, принц невидящим взглядом уставился в противоположную стену…
…На губах Илзе промелькнула горькая усмешка:
— Как обычно. Эдак через месяц, когда этот самый брат доберется до Арнорда, Серый клан начнет охоту на графа Аурона Утерса…
— Ну, и чего ты такая кислая? — удивленно уставившись на нее, спросил Коэлин. — Я бы на твоем месте радовался: что может быть слаще, чем месть своему врагу?
— Месть? — вырвалось у Колючки. — Врагу?
— Что, карета перевернулась? — посмотрев на нее, как на юродивую, поинтересовался принц.
— В смысле?
— Ну, ты, должно быть, здорово ударилась головой, раз не помнишь, что в прошлом году Законник похитил тебя прямо из дворца…
— Да помню я… Просто…
‘Она не считала его врагом. А я… я этого не увидел!!!’ — мысленно взвыл Коэлин. А потом, кое-как успокоившись, попытался вспомнить, как выглядел ее похититель…
…Лицо человека, склонившегося над Угтаком, двоилось, расплывалось и рвалось на множество мелких кусочков, словно отражение в колодце, в которое падают тяжеленные капли воды с днища возносящегося вверх ведра. Высокий лоб, короткие светлые волосы, шрам на щеке, твердый подбородок, уверенный взгляд — по отдельности черты лица стоящего рядом с Угтаком воина казались чем-то знакомыми, но, собравшись вместе, упорно не позволяли его узнать…
‘Кто же это, а?’ — перебрав в памяти лица Барсов, допущенных к его охране, спросил себя Коэлин. И, не найдя ответа, еле слышно прохрипел:
— Ты… кто… такой? Что… ты… сделал… с Угтаком?
— Он просто спит… — скользнув к его постели, негромко объяснил мужчина. А через мгновение Коэлин почувствовал легкий укол. Потом — еще и еще…
…- И когда я уйду, он обязательно придет в себя… — через несколько мгновений пообещал незнакомец. А затем поинтересовался: — Вы ранены? Говорить вы не сможете, так что просто моргните…
Шевельнуть губами не получилось. Так же, как и дотянуться до шнура вызова прислуги: тело напрочь отказывалось повиноваться. Так, как будто было чужим… Решив, что показывать свои эмоции кому бы то ни было — признак слабости, принц с трудом заставил себя успокоиться и утвердительно прикрыл глаза.
— С кровати вставать пробовали?
‘Встать?’ — мысленно рассмеялся Коэлин. И, почувствовав жжение в подреберье, с трудом заставил себя подвигать глазами вправо-влево…
— Мда… — вздохнул мужчина и зачем-то вцепился в его запястья…
‘Еще один лекарь?’ — спросил себя принц, и обозвал себя придурком: незнакомец двигался, как воин. А на его ладонях чувствовались мозоли от меча… Впрочем, пульс он нащупал уверенно. И почти сразу нехорошо нахмурился…
‘Ну, и как тебе мое состояние?’ — мысленно поинтересовался Коэлин. И, услышав, как вздохнул лекарь-воин, грустно улыбнулся: — ‘Понятно… Весьма красноречивый ответ…’
— Аурон Утерс, граф Вэлш… — после короткой паузы представился незнакомец. И убрал пару игл…
— Что… вас… приве-…ло… ко мне… — ошарашенно спросил Коэлин, и с некоторым запозданием вдруг понял, что снова может говорить.
— Мое понимание долга перед своим королем… — вздохнул Утерс-младший. Потом мрачно пожал плечами и добавил: — Или ухмылка госпожи Судьбы… Впрочем, сейчас это уже не важно — из-за вашего ранения часть моих планов пошла прахом… А жаль…
Голос Колючки, раздавшийся из-за спины графа Аурона, заставил принца вздрогнуть, а потом — стиснуть зубы, чтобы не застонать от режущей боли в животе.
— Ты кто такой и что ты тут делаешь?
— Меня зовут Ронни… Чищу ковры и портьеры… — буркнул Утерс. И исчез. Чтобы возникнуть рядом с растерявшейся Илзе и потянуться к ее шее…
— Не трогай мою сестру!!! — захрипел принц, с трудом откашлялся и, рванувшись, провалился в жуткую, выворачивающую наизнанку, Тьму…
— Значит, Утерс, говоришь?! — изо всех сил врезав кулаком по столу, зарычал принц. А потом согнулся пополам, пытаясь справиться с резью в животе.
— Да, ваше высочество… — испуганно проблеял камерарий. И, оказавшись рядом, противно