Клинок его Величества

трон мечом, а остальные просто пытаются его удержать… Или ты считаешь иначе?
Отрицать очевидное лайши не захотел. Поэтому промолчал. Впрочем, его ответ Алвану был не нужен:
— Получается, что я имею полное право сделать то же самое…
— Да, но армия объединенных королевств…
— …ловит ветер в степи! Я взял уже второй город — а они все еще не понимают, что со мной делать…
— Взял. Но не удержал!
— А зачем мне их удерживать? Ни один сын Степи не будет жить… — говорить о грязи, в честь которой степняки назвали город, берз не захотел. Поэтому закончил намного мягче, чем собирался: -…в каменных мешках, похожих на похоронные курганы!
— А как же трон Морийора? — съязвил старик. — Если ты станешь нашим королем, то тебе придется жить в таком же кургане! Только во много раз больше! Или ты думаешь, что королевский дворец в Лативе похож на ваши юрты?
— Ты невнимателен, бургомистр! — пропустив мимо ушей очередную дерзость, берз снисходительно усмехнулся: — Я сказал, что имею такое же право на трон Морийора, как любой другой Вождь… Но это не значит, что я его займу!
— Ничего не понимаю…
‘Потому, что я — непредсказуем…’ — мысленно хмыкнул Алван, сделал небольшую паузу и пожал плечами:
— Латива, Арнорд, Свейрен, Нивейл, Маллар… Скажи, зачем мне столько столиц? Седалище у меня одно, и я, Вождь Вождей, буду восседать на кошме моей Высокой юрты… в своем родном стойбище. А ваши короли будут моими вассалами…
Лайши поиграл желваками и криво усмехнулся:
— Ты уверен, что сможешь захватить весь север?
Берз повел рукой, показывая на высоченные трехэтажные дома, окружающие площадь и чуточку повысил голос. Так, чтобы его слышали даже те ерзиды, которые стояли на Надвратной башне:
— Вы — деревья, а эти здания — ваши корни.. Вы вросли в землю и не мыслите жизни без нее… В отличие от вас мы, ерзиды — вольный ветер. Мы встречаем Удири-бали… э-э-э… бога солнца… в одном месте, а провожаем — в другом. Поймать ветер невозможно, зато он, превратившись в бурю, выкорчевывает и деревья, и рощи, и леса…
Старейшина устало прикрыл глаза, повел плечами, попытался пошевелить затекшими руками, а потом устало поинтересовался:
— Ладно. Скажи, чего ты хочешь от меня?
Ответ на этот вопрос придумывать не пришлось — его заранее подготовил эрдэгэ. Поэтому Алван ответил без какой-либо заминки:
— Через десять дней я возьму еще одно из ваших стойбищ. Но оставлю его целым и невредимым… в том случае, если твой король убедит меня в том, что сможет быть хорошим вассалом. Если не сможет или не захочет — то я отдам его своим воинам, а потом сожгу…
Бургомистр помрачнел еще сильнее.
— Думать Урбану уже некогда — городов в Морийоре немного, и потеря каждого из них обязательно скажется на благоденствии ваших дворян и народа…
Лайши попытался что-то уточнить, но, заметив, что берз еще не закончил, прервался на полуслове.
— Кстати, о дворянах. На следующий день я прикажу своим воинам начать жечь замки по всему Морийору. А их хозяев — рассаживать на колья. Пройдет еще несколько дней — и те, кто останется в живых, вспомнят про ту половину вассального договора, которую принес вам король…
Старик заскрежетал зубами и… тряхнул головой:
— Ты хочешь, чтобы я ему это передал? Передам. Слово в слово. Если, конечно, доберусь до Лативы…
Алван шевельнул пальцами — и воин, стоящий рядом со стариком, перерезал путы на его руках.
— Касым, ялно!
Шири мигом соскочил с коня, подошел к старейшине и протянул ему кусок кожи со знаком рода Надзир:
— Держи при себе, и тебя не тронут…
Барон отрицательно помотал головой и показал затекшие руки, мол, боюсь, не удержу.
Касым ухмыльнулся, а Алван вдруг понял, что победил: первый раз за весь разговор лайши выказал осторожность. Значит, поверил в то, что у него есть будущее…
‘Как там говорил Гогнар? Пройдет совсем немного времени, и я научусь понимать причины чужих поступков?’ — ошарашенно подумал берз. Потом поймал взгляд барона, направленный на толпу женщин и мысленно усмехнулся: — ‘Так и есть! Он позволил себе посмотреть на своих родственников… Что ж, вот и возможность проявить великодушие!’
— Чтобы дорога тебя не тяготила… можешь взять с собой своих родных. Только со сборами не тяни: вы должны выехать из городских ворот не позже полудня…
 

 
Вильфорд Бервер торопился. Поэтому сразу после выезда из Косой Сажени поднял коня в галоп. Карета ее величества, запряженная восьмериком, рванула следом и довольно ходко покатилась по усыпанной снегом дороге. Вспомнив, какое количество камней, присыпанных снегом, валяется на ее пути, я приподнялся