Клуб «Орион». Серенада для Мастера

слова не знают и все туда же. Не удивлюсь, если они знают таки про похищение и начнут болтать, что меня там насиловали.
Она вдруг резко замолчала и уставилась на маму. Андрей же прожевал кусок омлета и проговорил:
— Так они уже болтали.
— Что-о-о-о-о?!
— Ну типа вы скрываете все потому что Ринку там насиловали все мужики? И поэтому теперь ее замуж не возьмут.
Рина молча обхватила себя руками за голову. Нет, жители их дома были вполне нормальные, но среди них обитали три семейства, которые и распространяли сплетни.
Нет, большинство им не верило, а порой даже посылало. Но ведь не все…
Она буквально заставила себя доесть, залпом выпила чай и ушла в комнату, закрыв дверь. Мама стучалась, просила выйти. Но Рина сообщила, что выйдет только через полчаса, когда ей расхочется идти убивать. Бензопилой.
Фу, отвратительно. Она чувствовала себя так, словно ее окунули в помои. Да, конечно, первым делом у нее и у остальных девушек спросили, не было ли насилия, их осмотрел врач. И родители были в курсе, что кроме нервов у Рины и у остальных ничего не пострадало. Почему мама не послала эту дуру далеко и надолго? Да, они старались скрывать произошедшее, но раз уж пошли такие сплетни, то проще действительно рассказать все, как было.
«А не поверят, — подумала Рина, сидя на подоконнике и глядя во двор, — поверит какая-то часть, а такие, вроде этой тети Нины, все равно будут смаковать несуществующие подробности. И передавать остальным».
Ну и что теперь, рыдать? Ага, десять раз. С соседями ей детей не крестить, ядовитая слюна отдельных личностей не должна ее коснуться. Тем более все равно семья на ее стороне. Главное, чтобы мама всякую хрень не стала больше слушать, а верила ей, Рине.
И все равно девушка еще минут пятнадцать сидела, успокаиваясь. С ее места было видно, как двор постепенно заполнялся людьми. Пенсионеры, собачники, детки с нянями, бабушками и мамами. А вот и тетя Нина. Ариана подавила желание взять из холодильника яйца и кинуть ими в соседку. О, уже кого-то учит: подошла к молодой маме, переехавшей сюда пару лет назад и что-то говорит, показывая на годовалого пацана, сидящего на траве.
Рина мысленно сплюнула, спрыгнула с подоконника и ушла помогать маме разбирать шкафы. Время за этим занятием пролетело быстро, так одевалась она на встречу с подругами быстро. На улице даже листья поникли от жары, несмотря на то, что утром и вечером поливальные машины проезжали везде, где только можно. Рина натянула шорты с топом, босоножки с длинными ремнями и запихала в сумку кошелек с телефоном и подарками.
Никогда еще из подъезда она не выходила так осторожно. Вроде горизонт был чист. Но стоило из-под козырька выйти под палящее солнце и надеть темные очки, как сбоку тут же послышался оживленный голос тети Нины. Она что, ниндзей раньше подрабатывала?
— Арианочка, здравствуй, куда в самую жару то?
— Добрый день. По делам.
— Не страшно так легко одеваться то? — поинтересовалась соседка, взглядом маленьких серых глаз скользя по фигуре Рины.
— Увы, у меня нет такого шикарного халата, как у вас, а то б точно в него завернулась.
С этими словами, Рина прибавила скорости, уже не слушая, что ей там ответили. Ну да, грубить нехорошо. Но иногда просто вот сил нет терпеть и вежливо улыбаться. Да, она не уважает взрослых людей. Она уважает умных и адекватных, неважно при этом сколько им лет.
Еще и на свой автобус не успела. Когда Рина, стараясь передвигаться по тени, добралась до остановки, то увидела лишь желтую задницу автобуса.
— Стой, гад! — рявкнула она, словно он мог услышать. — Ну стой же!
Рина даже сделала пару шагов следом, но потом замерла, понимая, что никто ради нее останавливаться не собирается. Ну вот, одна на раскаленной остановке. А в ту сторону едет только один автобус, который теперь придет в лучшем случае минут через двадцать. И то не факт. Днем транспорт в их районе ходил редко и неохотно.
Рина топнула ногой по побелевшему от мелкой пыли асфальту, выругалась. Подумала и выругалась еще раз. Услышала за спиной смешок и обернулась.
— Не люблю девушек, которые матерятся, — сообщил незнакомый мужчина, стоявший в нескольких шагав от Рины, — а у вас такие забавные выражения. Что за «ондатра ты тоскливая, а не автобус»? Богатое воображение.
— Спасибо, не жалуюсь.
— Вас подвезти?
Рина откинула с лица рыжую прядь и поинтересовалась:
— Серьезно думаете, что я сяду в машину к незнакомому мужчине?
— Я добрый.
— Ой, — обрадовалась девушка, — правда? Ну тогда конечно, в чем проблемы, прям вот уже сажусь.
Мужчина рассмеялся. Он был одет в белую майку с зелеными буквами и армейского типа брюки,