Алекта, не смущай Лиарию, она и без того напугана нашим ящером, — пожалел меня Сешиэль, и спустя несколько минут, которые понадобились для уговаривания демонят, мы вошли во дворец.
— Где Тари?
— В Цин-Арне. Знаешь, без нас ничего сами не могут, — вздохнул Сешиэль, а Алекта со смехом обратилась ко мне:
— Смешно, да? Ждать принцев, чтобы открыть весенние бои ящеров. И ладно бы в качестве почетных гостей, так они просят принимать ставки! Типа, больше никому не доверяют!
Ох, и отругала я себя за то, что уже успела навыдумывать кучу причин отсутствия Тариэля — от поголовного мора до публичных казней!
— Мой муженек, кстати, тоже там. Предупредила его, чтобы больше двухсот золотых не ставил, знаешь, Лиария, за ними нужен глаз да глаз, а то однажды рискуешь проснуться на улице!
— Алекта, зря наговариваешь на Лотиэля. И проснуться на улице тебе не грозит, насколько мне известно, Лоти еще ни разу не проигрывал! — заступился за Лотиэля Сешиэль. Мужская солидарность в действии.
— Доченька моя, Алекточка! — проревело где-то над нашими головами, и вот уже Алекта в крепких объятиях мамочки.
— Мама, здравствуй! — пискнула демонесса откуда-то из подмышки Иды.
— О, до чего я рада, до чего рада! Лиарочка, благодаря тебе весь клан собрался в Фарх-Арне! И доченька моя, Алекточка, — потрепала королева ‘доченьку’ по щеке.
Сочувствую, Алекта! У меня до сих пор щека дергается при воспоминании об этом ласковом жесте красной королевы…
Тариэль прав, не прошло и нескольких часов после обеда в честь Алекты, а мы с ней сдружились, словно знали друг друга всю жизнь. Она не обременяла местными великосветскими сплетнями и глупыми разговорами ни о чем, мы весело проводили время, играли с близнецами и Барсиком в саду, отпустив Сешиэля в Цин-Арн.
О, мы вспоминали проказы, любимые в детстве, и повторяли их для Ии и Роли: демонята с удовольствием гонялись за призрачным ветром, принимавшем формы от оленя и лисы до королевы Иды. Алекта, слетав к стенам поместья, принесла в горсти блуждающие огоньки и рассыпала их в траве — соревновались, кто больше наловит, а так как в руки их не возьмешь, задание усложнялось, и демонята радостно визжали, поднимая маленькие огоньки вихрями и загоняя их в воздушные клетки. Расшалившись, они заманили одну из своих нянь, пришедшую звать к ужину, в иллюзорный лабиринт, и я долго не могла понять, почему бедная демонесса бродит кругами перед дворцом и заламывает руки, а Алекта смеялась — оказывается, они с братьями обожали эту забаву. Ну, будь я ребенком — мне бы то же было весело смотреть, как строгая няня натыкается на невидимую преграду и не может понять, в чем дело, сейчас же, посочувствовав демонессе, я незаметно развеяла иллюзии, выпустив страдалицу из лабиринта. — Ты когда-нибудь ездила на ящерах? — проводив взглядом удаляющихся племянников и няню, спросила Алекта.
— Не-е-ет, — протянула я, по её взгляду догадываясь о предстоящем действе.
Алекта отбуксировала упирающуюся всеми руками и ногами меня к стойлам ящеров.
— На ЭТО я не сяду! — мне подвели огромного бурого ящера с выгнутой шипастой спиной и коротким хвостом, чей предшественник, видимо,был потерян в боях. Ящера звали Гуней, уверяли, что он самый смирный и добрый из всех ездовых. Факт того, что ящеры бывают ездовыми, привел меня в ужас, а в то, что Гуня соответствует характеристике, мешал поверить плотоядный взгляд полутораметрового ящера на мою трясущуюся тушку.
— Мы едем или будешь его и дальше гипнотизировать? — нетерпеливо окликнула Алекта, гарцуя на жилистом монстре с раздвоенным чешуйчатым хвостом.
— Ага, — я заворожено смотрела, как Гуня расправляется со случайно залетевшей птичкой: раз — и нету…
Что ж, придется магичить…
Через минуту, перед потрясенной Алектой, Гуня опустился на все свои лапы, и спокойно выждал, пока я устроилась в седле и разобралась с поводьями. Ха, под заклинанием послушания, он и пискнуть без моего разрешения не сможет!
Алекта, хлопнув своего ящера между лопаток, унеслась за стойла, где черной дырой зиял проход на нижний, хозяйственный уровень поместья. Брр, спускаться почти в подземелья мне не хотелось, но что поделаешь? Гуня помчался догонять двухвостого, отталкиваясь хвостом и быстро-быстро перебирая лапами с острыми когтями. Чтобы не свалиться при скачке, пришлось прижаться к нему и чуть приподнять голову, для наблюдения за дорогой.
Перед нами мелькали известняковые стены естественной пещеры, со сталактитами и сталагмитами, образующие причудливые колонны; синий свет фонарей, закрепленных, как это ни странно, на полу нижнего уровня, создавал огромные черные тени над нами. Здесь было холодно и сыро, каждый звук гулко
