отдавался между сводами. Иногда в стенах замечала кованые железом двери: некоторые были довольно старыми и потемневшими от времени, некоторые — совсем новые, из недавно выструганных досок. Ничего себе, хозяйственные постройки!
Скачка (вернее, извивание) на ящерах — не простое дело, я вам скажу! Смотрю на Алекту — красивые, четкие и слаженные движения всадницы и ящера, а у меня… Мало того, ящер несколько раз порывался взбежать на стену вслед за бегущим под потолком пещеры двухвостым, так еще и когти скребут по каменному полу до зубной боли. Моей, естественно. Спина ящера из стороны в сторону виляет под, простите, попой, приходится с силой сжимать ноги, дабы удержаться в седле, да и платье такому роду занятий не соответствует. Алекте хорошо — демонесса прибыла в поместье в тунике и обтягивающих брючках, заправленных в сапожки, а я в том самом платье, что, по словам Ии, как раз под цвет волос Тари…
— Вот вы где!
Вспомнишь демона — он и появиться!
— Алекта, зачем ты потащила Лиарию на нижний уровень? — зарычал на сестру Тариэль, поравнявшись с нами.
Он восседал на таком ящере, от вида которого у меня не то что дыхание перехватило, но и сердце остановилось! Скакун Тариэля был громаден, черен и красноглаз. Да это целый дракон! Крыльев для полного сходства не хватает.
— И тебе здравствуй, — улыбнулась Алекта, — братец, не нервничай, мы только покататься…
— Запомнила? — рыкнул тот на меня, бешено молотя хвостом бока своего ящера.
— Что? О чем ты? Если имеешь в виду впечатления от скачки, то — да! Запомнила на всю жизнь, и вряд ли захочу еще раз…
— Расположения дверей запомнила? Хватит! Хватит притворяться! — перебил меня Тариэль, скорчив при этом одно из своих самых надменных лиц. — Я знал, стоит мне покинуть поместье, и ты обязательно этим воспользуешься!
— Тари, это я её сюда привела! — закричала Алекта на брата. — Прекрати видеть во всех шпионов! Лиа вообще не знала, что мы поскачем именно сюда — это я захотела!
— Лиа-магистр белого плаща, — продолжал рычать Тариэль, — и я чувствую фон от заклинания послушания!
— Я Гуню заколдовала! — негодуя, вскричала я, напугав своего ящера.
— Твой ящер — самый тихий и смирный! Да на нем близнецы ездить учатся! Промашка вышла, да?
Ни слова не говоря, я погнала ящера к выходу, подальше от всяких неуравновешенных демонов с глупыми и странными подозрениями. Целует, советы дает, подмигивает… а сам загодя записал в шпионки, оказывается! Слезинки быстро-быстро закапали по щекам. Опять Грег ошибся! Ничего у меня хорошо не будет!
— Стой, стой же! — Алекта нагнала меня лишь у стойла.
Демонесса выглядела раздосадованной, хвост то поднимался, то опадал, словно она была в нерешительности и не знала, что делать.
— Да, Алекта?
— Извини моего брата, он немного…зациклен на безопасности Фарх-Арна.
— И поэтому принимает за шпиона свою невесту?
— Э-э, он рассказал мне об обстоятельствах вашей помолвки, и поверь мне, они могут показаться странными и подозрительными.
— Странными — да, согласна, сама до сих пор поверить не могу! Но подозрительными?!
— Давай ты успокоишься, и мы поговорим, — тихо предложила Алекта и мы, оставив ящеров слугам, направились в сад.
— Посмотри со стороны: совершенно неожиданно у торговых союзников Сесерли, Эндоры и Акриаса, накануне династического брака с нотариально заверенными документами, сулившими объединение соседей у границ нашего государства, происходит перестановка невест, и замуж за Акриаса выходит старшая принцесса, наследница совершенно других земель — договор об объединении срывается. Эндора заключает невыгодный для себя союз, выдав замуж за принца Восточного клана вторую принцессу. Она маг, обладает белым плащом, и чисто теоретически может нарушить защиту подземелий Фарх-Арна. Во время отсутствия хозяев, к примеру. Иначе, ради чего жертвовать выгодным договором?
— Да зачем они мне, эти подземелья? — ничего не понимая, я хмурила брови и вертела в руках цветок яблони.
Наступал вечер, прохладный ветер кружил в воздухе чуть розоватые лепестки, а заходящее солнце золотило их, превращая сад из поместья демонов в волшебную сказку. Далеко у стен цитадели становились видны в ветвях мертвых деревьев блуждающие огоньки, стены домов и построек освещались синим цветом загорающихся фонарей. Горы, возвышающиеся над поместьем, напоминали спящих исполинов в снежных шапках. Окружающая обстановка казалась ожившей картинкой из сказки о Серебряной демонессе и Принце. Это только в сказках счастливый конец…
Дядюшка, ты опять не прав! Если это — ‘хорошо’, что в таком случае ожидать от ‘плохо’?
— Допустим, среди заключенных
