Ида плетет энергетический кокон и в меня начинает вливаться энергия.
— Что с Ним? — кричу шепотом, но две демонессы игнорируют мой сип, продолжая лечить.
Волной накатывает усталость, и я проваливаюсь в сон.
— Лиа, — знакомый голос зовет меня из темноты.
Иду, я сейчас иду…Только найду этот демонов выход…
— Лиа, — голос все настойчивее.
Мечусь в беспросветной мгле.
Я знаю, я учила… Я уже была здесь во время медитаций… И выход — он где-то совсем рядом…
— Лиа, — кричит ОН, и я плачу, потому что не помню его имени.
Имя. Казалось бы, что проще — вспомни имя. ЕГО имя становится сейчас важнее всего, вспомню и вернусь. Куда? В себя, в реальность… Голос звал меня Лией, Лиа, Лиария. Лиария и. Лиария и… Тариэль.
‘Тариэль’ — красными буквами вспыхивает темнота, якорем оседая на моих ногах, заставляя выворачиваться наизнанку сознания, приходить в себя.
Выныриваю из небытия и первое, что слышу — голос Тариэля, отчитывающего служанку:
— Арика, я просил нас не беспокоить, неужели сложно выполнять мои просьбы? Мне плевать, что говорят гости — подождут!
Арика мямлит о каком-то отце, но Тариэль выпроваживает её за дверь. Он ложится рядом со мной и радостно восклицает:
— Лиа!
Пытаюсь улыбнуться. Получается кривоватая усмешка. Шевелю пальцами, руками, ногами — боли нет, но движения какие-то вялые и заторможенные.
— Хочешь пить? — он подносит к моим губам то же вонючее зелье, и заставляет выпить.
— Спи, — он ласково гладит меня по голове и поправляет одеяло на груди.
Снова засыпаю, теперь легким цветным сном, в котором нет места боли и темноте.
— Лиа, спишь?
— Сплю, — безрадостно буркнула я, спросонья едва разлепив веки и тут же обнаружив лучик на своих глазах.
Потом, осознав, что говорит Тариэль, заставила себя проснуться. Последнее получилось плохо.
— Как ты? — ну и чего он с утра такой настойчивый?
— Сплю, — информативно сообщила я и накрылась одеялом с головой.
Надо бы окно завесить чем-нибудь, но желания вставать или применять заклинание не возникло. Спасибо, демон догадался, задернул занавеси. Лиловые занавеси. Почему они лиловые? Мои вроде бы голубые. Я, что — опять в постели Тариэля?
Сей прискорбный для моей чести и совести факт мгновенно изгнал и намек на сонливость. Подскочила с подушек. Ох, и зря я это сделала! Голова закружилась, и я со стоном рухнула обратно.
— Ты помнишь, что случилось? — голос демона казался подозрительно вкрадчивым.
Боги-демоны! Я же ведь… я почти…меня чуть…
‘Так, тихо! Спокойно, отдышалась и разобралась!’ — приказала сама себе и стала вспоминать и складывать воедино кусочки мозаики.
— Тариэль, тебя пытались задушить, а потом пытали на дыбе? — утвердительно произнесла я, следя за улыбающимся и довольным пепельноволосым демоном, сидящим на краю постели.
— Верно, — хвост демона начинает поглаживать мою ногу под одеялом.
— А страдала я, — тем же тоном говорю ему, бессовестно продолжающему свои прикосновения уже выше колена.
— Извини, — завораживает взглядом, — я ослабил связь, и все же тебе досталось… У демонов, хорошая регенерация, а я к тому же, архидемон, поэтому мои страдания закончились, как только меня вытащили оттуда. Тебе было больно из-за меня.
— И кто же это тебя, Архидемона, пытал? — стараюсь игнорировать блеск его черных глаз и отодвигаюсь от настырного хвоста.
— Пустынники, — пожимает плечами демон.
— А-а, — делаю вид, что понимаю о ком речь, — тогда конечно, сразу понятно…
Тариэль смеется и берет меня за руку. А мне не смешно — руку и тело пронзает от нашего прикосновения, и я нервно облизываю пересохшие и потрескавшиеся во время болезни губы.
— Сешиэль с воинами вовремя нашли меня и освободили из ловушки, если бы не связь, из-за которой тебе стало плохо, брат бы даже не догадывался о том, что мне нужна помощь…
— Это ты сейчас мне спасибо пытаешься сказать, — усмехаюсь я, пытаясь скрыть растерянность.
— Нет, не пытаюсь. Говорю. Спасибо, — близко-близко к моему лицу наклоняется демон.
— За неудачно данную клятву? За связующую метку? Или за то, что видя мою боль, Сешиэль помчался спасать тебя?
Тариэль отрицательно качает головой и целует вместо ответа. Головокружение возвращается, мысли, и без того не особо ясные, путаются…
Демон нагло пользуется моментом и переходит к решительным действиям. Одеяло летит в сторону, моя ночная рубашка возбуждающе скользит вверх под его руками, за которыми следуют прикосновения губ. Демон довольно урчит, распахивая над нами крылья, будто купол. Немного позволяю
