себе понежиться в ‘огне его страсти’, а потом возмущенно отпихиваю жениха:
— Тариэль! Что скажет твоя мама?! Мы еще не женаты!
Демон зависает надо мной на вытянутых руках и с удивленной миной на лице.
— Я, знаешь ли, чту традиции и приличия! — выползая из-под оторопевшего демона и кутаясь в одеяло, назидательно сообщаю ему.
После чего со всех ног бегу из спальни. Слава богам, двери заперты на обычный замок, и щелчка пальцами достаточно, чтобы оказаться в коридоре. Бегу к себе, то и дело сталкиваясь по пути со слугами, кажется, чуть не опрокидываю дядюшку Идика со стаканом вина в руке. Идик удивленно вскрикивает и пытается меня догнать, но куда ему! Уже в собственной спальне понимаю, что Тариэль, вероятнее всего, за мной и не гнался. Уф!
Интересненько, куда мои вещи подевались?
Стою перед пустой гардеробной и пытаюсь понять: комната, вроде бы, моя — а вещей нет! Ладно, одежда, но расчески? Туфли? Шкатулки с украшениями? Версия об ограблении отпадает, остается вероятность того, что во дворце Фархов две одинаковые комнаты рядом, и я перепутала и зашла не в ту. Выхожу в коридор, проверяю соседние комнаты: одна оказывается гостиной с клавесином, вторая — совершенно иная спальня.
— Госпожа Лиария? — оборачиваюсь на удивленный голос Арики.
— Где мои вещи, Арика?
— В вашей спальне, госпожа, — демонесса кивает в ту сторону, откуда я прибежала.
— Моей? Пока я болела, меня переселили?
— Э-э… Нет, вы разве не помните, я перенесла ваши вещи сразу после свадьбы…
— Чьей свадьбы? — мало ли, может, кто из слуг женился, или родственники демона — их тут около сотни собралось.
— Вашей, — осторожно отвечает мне служанка, посматривая как на ненормальную, — а почему вы в одеяле?
Не успеваю ничего ответить, потому как мимо проходит Идик, с тем же стаканом вина и, посылая мне воздушный поцелуй, восторгается:
— Затейница! Чаровница!
— А-а… Это вы мне?
— О, еще и скромница! Какая жена досталась моему племяннику! Прекрасна, как эдельвейс, нежна, словно первый снег… Будь я на несколько смен моложе, ох, я бы с удовольствием полетал с похожей на тебя красоткой! — и троюродный дядюшка щипает за попу Арику.
Та возмущенно вскрикивает, Идик, довольно похихикивая, отправляется дальше.
Слышу, служанка бурчит себе под нос: ‘Полетает он! Крылья-то давно расправлял?’
— Арика, проводи меня в спальню, — обращаюсь я к ней, решив, что она просто оговорилась. Не могла же я замуж выйти и не помнить?
Арика ведет по коридору и качает головой, хвост демонессы мерно покачивается в такт её шагам. Когда мы останавливаемся перед дверью в спальню Тариэля, в ступоре смотрю на свою провожатую и переспрашиваю:
— Чьей свадьбы?
— Вашей, — уверенно отвечает она.
— И…когда она была?
— Вчера вечером, — Арика подозрительно смотрит на меня, — госпожа, вы так и будете в одеяле в коридоре стоять? Сейчас, конечно, еще рано, и многие гости только спать легли после бала, но мало ли…
Глотаю воздух ртом, как рыба на берегу. Это что же за зелье Фархи мне подсунули?
— Доченька? — удивленный голос мамы заставляет меня вздрогнуть.
— Мама? Папа? Грег? — обнимаю всех поочередно.
Отец с матерью выглядят немного устало, одеты в парадные цвета Эндоры, мама сияет от количества украшений на платье и в высокой прическе. Отец при всех своих орденах и с фамильным мечом на боку. Грегори в одежде почетного члена Всеобщего Совета Магов… Что-то мне подсказывает, что они сегодня еще не ложились. Они смотрят на меня с недоумением, и думаю, это отнюдь не из-за одеяла вместо платья!
— Лиария, почему ты не с Тариэлем? — мама плотнее закутывает меня в одеяло и подталкивает к двери в спальню.
— Мама, а почему я должна с ним быть? — в свою очередь спрашиваю я.
Арика закатывает глаза и поспешно отворачивается. Отец и Грегори удивленно вскидывают брови.
— Дорогая, я думала, тебя не надо просвещать в этих вопросах, — шепчет королева Эндоры и выразительно поигрывает бровями на слове ‘этих’.
— Мама! Да что происходит-то?! — топаю ногой в возмущении, а Арика разъясняет моим родителям и Грегу (и мне, соответственно):
— Ваши Величества, Ваше Могущество, госпожа не помнит своей свадьбы!
— Что? — слаженно ахаем всей семьей.
Я-то понятно, до последнего надеялась, вдруг Арика что-то путает, но родители?
— Убью!!! Спалю всех до основания ‘Огненным прахом’! Отравлю ‘Пеплом розы’, чтоб не мучились! Всех Фархов разом! — может, лишь близнецов и Алекту не трону, да она и не Фарх!
— Мама, папа! А вы куда смотрели? Неужели было не ясно, что я не могу внятно соображать? А Грег, а? Ты
