раздумий.
— Успокоилась?
— Принес очередную порцию зелья? — ехидно киваю на бутыль в его руке.
— Обойдешься, — хмыкает он, отпивая прямо из горла.
— Ужас! Мало того, что наглый, к тому же пьяница, — качаю головой, вспоминая наш завтрак в саду.
‘Наш завтрак в саду’… Красиво звучит! Теперь у меня все будет ‘наше’…
— Раскрой тайну — как тебя Алекс пять лет терпел? Или нет, молчи! — остановил он меня, — Я сам у него спрошу.
— Он здесь? — конечно, где же ему быть, наверное, приехал вместе с Карлисией.
— Ха, ты же не помнишь! — демон хитро улыбается и присаживается рядом со мной. — Вчера они подарили нам сундук с каким-то барахлом и парочку драгоценностей. Думаю, нужно проверить на проклятия, как считаешь?
— Да-а, вряд ли они простили мне ванную и сыпь в неприличных местах, — соглашаюсь я.
Демон пьет, я задумчиво рассматриваю узор на ковре перед кроватью. За окном во всю светит солнце, щебечут птички, и слышится шипение ящеров в стойлах.
— Лиа, ты, правда, ничего не помнишь? — грустно спрашивает Тариэль.
— Нет, — вздыхаю я.
— И твои слова… они тоже…
— Какие слова?
— Ничего, не обращай внимания, — мотнув головой, говорит он, — Лиа…
— Тариэль, вот не надо, — раздраженно начинаю я, но смолкаю под пристальным взглядом, — что?
— Ты моя жена, — удивленно констатирует демон.
— Сама удивляюсь, — хмыкаю в ответ, и мы смеемся.
Тариэль, отбросив вино, укладывается спать на край постели лицом ко мне. В одежде и обуви.
‘Наверное, крепкое вино’, — сонно думаю я, едва он засыпает. Крылья сложены, хвост мирно покоится на ноге хозяина, по-детски сложившего ладони под подушкой. Устраиваюсь напротив демона, точно в такой же позе, и накрываю нас одним одеялом — до второго нет ни сил ни желания ни тянуться, ни левитировать. В конце-концов, у меня был действительно тяжелый день, ну и пусть я его не помню…
— Совсем ничего не помнишь? — ахала Алекта, пока Арика одевала меня к ужину.
Мой первый ужин в Фарх-Арне в качестве принцессы Восточного клана демонов. Надеюсь, он положит начало спокойным и мирным вечерам, и те кошмарные совместные ужины с кланом Фархов больше не повторятся.
— И то,как Идик приставал к Ниаде, сестре Лотиэля и племяннице правителя не помнишь? Она знатно приложила об него своим веером, чуть не сломала! Мы стояли в углу бальной залы, пили шампанское, ты даже чуть не подавилась от смеха! — удивленно пересказывала Алекта события моей свадьбы, я лишь отрицательно качала головой.
— Алекта, поверить не могу, что ты говоришь правду, — тихо сказала я демонессе, Арика за моей спиной хмыкнула.
— Лиа, — со слезами на глазах, Алекта прижала мою руку к своей щеке, — я сожалею о том, что дала тебе то зелье! Твой дядя… он сказал, для твоего блага, ты быстрее придешь в себя и встанешь на ноги! Еще он говорил что-то о твоей клятве… когда Тариэлю стало лучше (а он два дня был на грани), брат предложил отложить церемонию до вашего выздоровления, но Грегори… О, я всего не помню! Спроси его сама, ладно? Уверена, вам необходимо было пожениться именно спустя неделю после помолвки из-за особенностей связующей метки… Мы и предположить не могли, что ты все забудешь!
— Вы — да, а вот Грег вполне осознавал, что делал. Меня интересует — зачем? — я с негодованием вспомнила свои ощущения от предательства дяди.
— Ох, Лиа… Нет, ты точно не помнишь, как близнецы связали лентой хвосты двух демонесс, а когда те встали с кресел, чтобы приветствовать правителя Тимариэля, бантик начал переливаться всеми цветами радуги и звенеть? — Алекта не оставляла попыток пробудить мою память и продолжала перечислять наиболее яркие, по её мнению, моменты вчерашнего вечера.
— Алекта, а я не показалась тебе пьяной, или сонной? Может, вела себя странно?
— Конечно, мы знакомы не долго, и я не видела тебя ни пьяной, ни сонной, ну, чтобы сравнить… Подожди-ка! Ты этому, э-э, да как же его… акриаскому принцу, мужу твоей сестры, намагичила насморк с розовыми…соплями. Это показалось мне странным, — скрывая смех, серьезно ответила Алекта, — почему именно розовыми? Твоя сестра не знала, куда себя деть от стыда, пока вела его к выходу. Он очень громко сморкался! Сомневаюсь, что они осмелятся выйти к ужину!
Торжествующе усмехнулась. Судя по всему, я вполне осознавала, что делала, была в своем уме и отвечала за свои поступки. По крайней мере, если бы мне еще раз представилась возможность создать у Алекса розовый насморк, я бы с превеликим удовольствием это сделала.
— Он называл мои любимые романы розовыми соплями, и смеялся над влюбленными героинями. Наверное, я захотела проверить, а подходит ли ему этот
