Севере.
— При всем уважении к вам, король Митвар, мой ответ — нет! — холодно отвечал Тариэль на все доводы отца и дяди.
Тариэль Фарх был невозмутимо-спокоен и непоколебим. Он снисходительно выслушал мой сбивчивый рассказ о появлении на его крыле клятвенной метки, при этом недвусмысленно выразив свое отношение к моим умственным способностям, буркнув в сторону тихое: «Все бабы — дуры», и поинтересовавшись: «Сколько золота отдал король за ваш белый плащ?» От смущения и негодования я промолчала, хотя на языке так и вертелась парочка гвардейских ругательств, и определение » б*** демон» было среди них самым приличным.
— Тариэль, — зашептал отец, отведя демона к дальним стеллажам, — почему вы не хотите жениться на моей дочери, раз уж так получилось? Да, она немного вспылила, дав необдуманную клятву магией, но её можно понять — накануне своей свадьбы узнать об измене жениха… Лиария несколько романтична, маг все-таки! Она далека от политики, и поэтому не обдумала все последствия своих поступков…
— Вы пытаетесь унизить или наоборот, восхвалить свою среднюю дочь? — прервал его демон.
— Восхвалить! Лиария — замечательная девочка, красавица, скромница, умница…
— Называть двадцатилетнюю девицу девочкой, по меньшей мере, странно: может, она излишне инфантильна? Умница никогда бы не попала в такую ситуацию, а скромница… Митвар, мне жаль вас, вы ошибаетесь по всем пунктам, касаемых своей дочери, или просто пытаетесь сплавить с рук вздорную и взбалмошную старую деву! — все это принц демонов проговорил таким громким и яростным шепотом, что Грег, находящийся рядом со мной на другом конце библиотеки, пошел красными пятнами.
— Фарх! Ты забываешься! Лиария — моя племянница, и никому не позволено говорить о ней таким тоном! — и дядюшка атаковал демона вихрем боли.
Отец еле успел отскочить в сторону, а вот принцу демонов досталось порядочно. Взвыв раненным зверем, Тариэль упал на каменный пол библиотеки.
Вспышка боли, и на полу корчусь я, судорожно поджимая под себя ноги и обхватив плечи руками, сжав зубы, чтобы не закричать. Тело разрывается на сотни кусочков, меня будто режут ножами и колют иглами…
— Лиа, дочка, что с тобой? Грегори, помоги! — отец подбегает ко мне и прижимает к груди, спустя мгновение, Грег ослабляет натиск на демона и оказывается рядом со мной на полу.
— Не может быть, — шепчет дядя, сканируя меня и прогоняя боль.
— Бестолковая баба! — рычит демон, подлетая к нам. — Вижу теперь, достойна своего плаща! Сколько силы в клятву вложила, а? И как, о, боги, я должен был снять метку?
— Объясните толком — что сейчас было? — отец помогает встать, пьяно шатаюсь, наблюдая за происходящим, словно со стороны.
— Твоя дочь…хм…немного перестаралась с клятвой, — начинает Грег, а демон продолжает, буравя мою тушку взглядом:
— Лиария не просто пометила меня своей меткой, но и установила между нами связь. Теперь, что бы ни случилось с одним из нас, это обязательно отразится на другом.
— И что это значит? Как нейтрализовать? — переводит отец встревоженный взгляд с дяди на демона и обратно.
Болтаюсь в его руках тряпичной куклой, не в силах ничего произнести.
— Никак, — демон размахивается и впечатывает свой огромный кулак в мраморную колонну, на которой после остаются извилистые трещины.
— Да-а-а, — радостно тянет Грег, — придется тебе всегда держать её рядом, заботится, холить и лелеять, беречь и охранять!
— Хватит! Я понял, — кричит на него Тариэль и, уже спокойно, моему отцу, — прошу руки вашей дочери… папа!
Демон не скрывает презрительной улыбки, а я почему-то именно после этого падаю в обморок.
Помолвка проходит как в тумане: вокруг меня все суетятся, жалеют, всхлипывают, кто-то искренне желает счастья, кто-то ехидно поздравляет с выбором жениха. Мелькают лица Алекса и Карлисии: взгляд сестры надменен, а у Алекса глаза нашкодившего щенка. Ирдан клянется защищать мою честь и после замужества с демоном, а мама отводит влажные глаза… Няня на протяжении всей церемонии смачно сморкается в платок, и именно эти звуки напоминают мне о реальности происходящего.
Произнеся заключительные слова ритуала, Грег соединяет мою правую руку с левой рукой Тариэля. Нас словно пронзает током, однако ощущения во сто крат сильнее, чем во время помолвки с Алексом. Руки покрываются обручальной вязью — и татуировки в этот раз иные, золотисто-красные, обозначающие мою принадлежность демону. В этот же момент метка на его крыле начинает искриться и переливаться, окружающие восхищенно охают и ахают, демон морщится, как от зубной боли, поводит крыльями, и все заканчивается.
Родители, придворные маги, нотариусы со стороны
