дождь. Над помостом он иллюзорный, а вот над гостями — самый настоящий! Дамы визжат, мужчины выкрикивают проклятия — одежда и волосы присутствующих становятся радужными и переливаются, будто тысячи чешуек. Рядом со мной раздается сдавленный смешок — Лиа прикрывает рот ладошкой.
— Милая, ты знаешь, кто это сделал? — шепчу невесте, она виновато кивает:
— Близнецы…
Через толпу гостей к нам пробирается Сешиэль, ведущий за собой двух маленьких демонят.
— Грегори! Где твоя хваленая защита от магического вмешательства? Ты посмотри, что натворили с гостями эти дети!
— Ваша работа? — сурово спрашивает демонят Грегори.
Малыши, мальчик и девочка с удивительно синими глазами, слаженно отвечают:
— Мы больше не будем!
К помосту добирается спутница Черного демона, впрочем, он отстает от неё не намного.
Брат, увидев демонессу, застывает, и выпускает ладошки детей из рук.
Наша матушка, оправляя на себе платье (снять последствия дождя ей не удалось), подходит к демонятам и умиляется, гладя их между рожек:
— Котятки мои! Дядя Сеши вас обижает? Сейчас мы его поругаем, — она бросает на среднего принца убийственный взгляд и тихо выговаривает ему, — Как не стыдно! Приволок близнецов как преступников каких-то! Политический скандал!
Лиа смеется, спрятавшись за мою спину. Её родители, Митвар и Илария, ничуть не сердятся, а, напротив, с интересом рассматривают синеглазых близнецов. Краем уха слышу, что отец Лиа спрашивает у жены: «Наши внуки будут такие же?»
Синеглазая демонесса с укором произносит:
— Ия, Роли! Вы хотели поздравить Лиарию, а не портить ей праздник!
— Мам, но ведь ей понравилось! Смотри, все улыбаются! — маленькая демонесса обводит зал рукой, а до меня облегченно доходит, что это и есть те самые близнецы, и ревновать, собственно, не к кому.
Женщины начинают один из своих разговоров о детях, состоящий из охов и ахов.
Принц Акриаса, Алекс, с опаской поглядывает на близнецов и живот Карлисии, наверное, представил, что ожидает его в скором времени.
Дамр, высший демон, король Пустынников, прищурившись, наблюдает за извиняющимся перед детьми и их матерью Сешиэлем. Брат галантно целует руку демонессы и задерживает губы на секунду дольше положенного.
— Эмина, думаю, нам пора, — черный демон оттесняет Сешиэля, властно забирая руку жены.
Близнецы, чуть не свалив меня с ног, бросаются обнимать Лиарию. Они взахлеб желают ей «счастья с серебряным демоном». Роли, важно окинув меня взглядом снизу-вверх, произносит:
— Нам о тебе Лиа рассказывала. Не обижай её.
— Роли, ты чего? Они же герои из сказки! — Ия отпихивает брата хвостиком, — Только местами поменялись: она — Принц, а дядя Тари — Серебряный демон.
— О, а я тогда — Золотой? — матушка обнимает демонят, и, самое странное, те льнут к ней. И когда успели спеться?
Оказавшись, наконец, в воздушной карете, пересаживаю к себе на колени смущенную Лиарию и вдыхаю её родной запах.
— Тари, я тут подумала…
Боги, что еще?
— Я ОЧЕНЬ хочу детей, — она придвигается ко мне ближе и забирается ладошкой под рубашку.
— Родная, если ты не прекратишь, то мы займемся этим вопросом прямо здесь, — целую её, пытаясь отвлечь от изучения моих мышц.
— Ну, порепетировать-то можно? — она хитро улыбается и покидает мои коленки, садясь напротив.
«Я терпелив, я очень терпелив», — твержу, как заклинание, наблюдая за ней. Она хмурит брови, задумчиво водит пальчиком по щеке, прикусывает нижнюю губу… ****! И кто придумал предсвадебную неделю?
— Не покидает ощущение, что все происходящее уже было, но по-другому, — нерешительно произносит она.
— И? Сейчас лучше или хуже?
— Лучше. Во много-много раз! — она мечтательно прикрывает глаза. — Спасибо богам: у меня есть ты — первый мой встречный демон…
Никта
Нити основы натянуты и челнок с поперечной нитью плетет полотно. Конечно, иногда какая-нибудь нить запутывается с другой, или того хуже рвется. Приходится исправлять. За всем не уследишь. Например, с этой принцессой Лиарией…
Люди наивны в своей вере. Переписать судьбу, исправить прошлое, спланировать будущее… Они забывают, что их жизни всего лишь нити на моем ткацком станке. И ткань уже начата.
