Клятва рыцаря

не мог даже мяукать и только пищал. Потом он ходил за ней повсюду. И вот случилось так, что она, собираясь рожать моего младшего брата, пошла поискать в кладовой какие-то необходимые ей травы. Мама упала и настолько сильно повредила ногу, что не могла идти, и именно в этот момент ребенок решил, что пришло время появиться на свет.
Элспет заметила, с какой охотой все трое мужчин слушали ее, и поняла, что они, как и она, стремились забыть о тех убитых, которых только что унесли и похоронили.
– Мама оказалась совсем одна и достаточно далеко, чтобы позвать на помощь и привлечь чье-либо внимание. Она говорила потом, что в голову ей пришла нелепая мысль обратиться к котенку, чтобы тот позвал отца. Маленький Эмбер – так мы прозвали его за желтый цвет шерсти и глаз – быстро убежал. Он вернулся в холл, забрался по ноге отца к нему на колени, затем на грудь и несколько раз ударил его лапами по щекам. Потом спрыгнул на пол и побежал. Отец не последовал за ним. Тогда котенок повторил то же самое еще и еще раз, пока отец не встал и не пошел за ним. Отец говорил, что чувствовал себя ужасно глупо, следуя за маленьким желтым котенком, словно за охотничьей собакой, но почему-то не мог просто отмахнуться от него. Маленький Эмбер привел его прямо к моей матери. После этого случая, наверное, не было на свете кота, которого бы так баловали всю жизнь. А когда он умер, его похоронил в маленькой аккуратной могилке на ухоженном кладбище для животных.
– На кладбище для животных? – переспросил Пол.
– Да, это место, где мы хороним животных, заслуживших особую любовь. Оно даже освящено.
Подкрепляясь простой пищей, друзья обменивались историями из своего детства. Элспет заметила, что в основном говорили Пол и Оуэн, а Кормак предпочитал слушать, как будто ему нечего было вспомнить или он не хотел говорить о вещах, касающихся его семьи. Элспет надеялась, что верно последнее, поскольку ей не хотелось думать, что у него было несчастливое детство.
– Я думаю, надо послать весточку твоей семье, Элспет, – сухо сказал Кормак.
– Было бы неплохо дать им знать, как я поживаю. – Она глубоко вздохнула. – И еще им надо сообщить о том, что произошло с Пейтоном. Сэром Пейтомом Мюрреем, – пояснила Элспет Оуэну и Полу, когда те вопросительно посмотрели на нее. – Это мой кузен.
– О, сэр Пейтон, – пробормотал Оуэн. – Это тот самый красавчик, от которого все женщины без ума?
– Что ты имеешь в виду?
Оуэн покраснел, поняв, что бестактно отозвался о родственнике Элспет, который, возможно, погиб, защищая ее.
– О, сэр Пейтон Мюррей – весьма достойный рыцарь. Я лично не знаком с ним и видел его лишь мельком, но слышал о нем много хорошего. Его даже воспевают менестрели.
– Кого? Пейтона? – Элспет рассмеялась. – Надо рассказать об этом всем нашим родственникам. Неужели менестрели действительно слагают о нем песни? – Она засмеялась снова, когда Оуэн кивнул. – О, Мадди, извини, – сказала Элспет. Кот недовольно взглянул на нее, спрыгнул с ее колен и устроился на коленях у Оуэна. – Трудно поверить, что Пейтона так восхваляют, словно он император Священной Римской империи. – Она покачала головой. – Боже, его воспевают менестрели!
– Разве он не достоин этого?
– Да, он действительно красив, но каким же он должен быть, если его родители тоже были красивыми? И у него доброе сердце. Но он мой кузен, и я знаю его с самого детства. Я помню, каким он был прыщавым и долговязым юнцом и как соревновался с моими братьями и другими кузенами, кто громче рыгнет. Они состязались также и в извлечении других звуков, о которых стыдно говорить. Помню и то, как однажды он довел свою мать до того, что она мс удержалась и вылила ему на голову ведро воды. Трудно поверить, что менестрели поют о парне, который хвастал, что напишет свое имя на снегу лучше моего брата Кон-нора. – Элспет покраснела, когда мужчины, улыбаясь, сказали, что им известно, чем воспользовались мальчишки вместо пера и чернил. – Да, и этот хвастун соревновался с двумя другими дураками, кто больше выпьет пива с водой, пока ему не удалось доказать свое превосходство. – Элспет вздрогнула, и ее веселое настроение вмиг улетучилось, когда она вдруг вспомнила, каким видела Пейтона в последний раз.
Кормак взял ее за руку, догадавшись, о чем она подумала.
– Однажды ты сказала мне, что если кто и способен избежать злого рока, так это он.
– Да, конечно.
– Думаю, все-таки надо сообщить о нем твоим родственникам. Оуэн и Пол могут поехать к ним, чтобы рассказать о твоих злоключениях. Они могут также объяснить, куда ты направляешься, чтобы кто-нибудь приехал за тобой.
Последние слова больно задели Элспет, однако она решила, что сейчас не время переживать из-за того, что Кормак