Клятва рыцаря

священнику, что дети часто умирают. Ей хотелось, чтобы отец ребенка думал, что его сын умер без имени и без отпущения грехов.
Элспет, паяемая Кормаку устроиться поудобнее на постели, вздрогнула от этих слов.
– Нет, она просто ужасная женщина!
– Ты расскажешь об этом местным жителям?
– Мне не хочется давать им повод думать, что теперь я одобряю содеянное ими. Однако если за этим домом похоронены убитые ею мужчины, у них, возможно, есть близкие и они должны знать, что с ними случилось.
Кормак почувствовал, что его неудержимо клонит ко сну.
– Это питье, по-моему, не только болеутоляющее.
– Оно позволит тебе немного поспать, – объяснила Элспет улыбнувшись, когда он почти сразу погрузился в сон, и быстро оделась.
Элспет решила прежде всего избавиться от мертвых тел и, воспользовавшись одеялом, которым был укрыт сэр Колин, оттащила его, а затем и двух охранников в лес. Несмотря на все, что они замышляли претив нее, она сожалела, что у нее нет сил похоронить их. Если ее рассказ о захороненных здесь телах заинтересует кого-нибудь из жителей деревни и они зададутся целью опознать трупы, она попросит похоронить и этих людей.
Отправившись на поиски лошади Кормака, Элспет обнаружила тела еще двух наемников и глубоко вздохнула, стараясь убедить себя, что это была необходимая самозащита – сражение ради спасения жизни и чести. Эти люди были наемниками, их интересовали только деньги. Ни один порядочный человек не стал бы участвовать в том, что задумал сэр Колин. Элспет была рада, что он привлек для осуществления своих целей этих подонков, а не своих родственников.
Ей потребовалось призвать все свое мужество, чтобы отправиться верхом в деревню, когда уже стемнело и казалось, что за каждым кустом таится опасность. Войдя в гостиницу, Элспет едва сдержала улыбку, увидев, с каким изумлением хозяин и его жена уставились на нее. Она понимала, что выглядит ужасно в разорванном платье и с синяками на лице, однако спокойно расплатилась по счету и пошла наверх, чтобы забрать вещи, ребенка и Мадди.
– О, миледи! – воскликнула Доркас, когда Элспет вошла в комнату. – Что с вами случилось и где ваш красавец муж?
– Боюсь, это будет слишком долгий и тяжелый рассказ, Доркас. Меня похитили, а сэр Кормак пришел мне на помощь. Он ранен, и я приехала забрать вещи, ребенка и кота. – Элспет улыбнулась, подойдя к кровати, где ее внимание привлекло громкое урчание Мадди. – Ты хороший кот, – сказала она, почесывая его за ухом. – Ты старался защитить ребенка, правда?
– Он очень старался, – подтвердила Доркас, показывая Элспет царапины на своей руке.
– Сожалею.
– Ничего. Он не причинил мне особого вреда, а ваш муж быстро успокоил его.
– Вы были очень добры, проявив заботу о ребенке.
– Он всего лишь младенец! Правда, черен, как сам дьявол, но все-таки обычный младенец. Люди поступили с ним неправильно.
– С ребенком – да. А что касается матери, думаю, ее давно пора было повесить, только не за связь с дьяволом, а совсем по другим причинам. Вы не могли бы позвать ко мне священника, Доркас? Я должна сообщить ему кое-что.
К тому времени когда Доркас вернулась с молодым священником, Элспет уже упаковала вещи и была готова к (отъезду. После того как она рассказала ему все, что ей стало известно об Энни Ситон и что произошло с ней и Корма-ком, священник едва не упал в обморок. Похоже, он не мог даже предположить, чтобы в этой маленькой деревне творились такие страшные злодеяния. Священник пообещал, что завтра с утра отправится к домику с несколькими мужчинами и с представителем местной власти, а затем совершил обряд крещения ребенка. Элспет назвала его Аланом, а крестными родителями – кузена Пейтона и кузину Сорчу. Она поблагодарила Доркас, расплатилась со священником и двинулась назад к домику, испытывая невероятную усталость.
– Где ты была? – спросил Кормак, когда она, едва держась на ногах, вошла в дом с Аланом и котом на руках.
Элспет заморгала, уставившись на Кормака, который уже ухитрился сесть и явно намеревался встать с постели.
– Ты спал не так уж долго, – сказала она, усаживая Мадди и протягивая Кормаку ребенка. – Дай мне разобраться с ветками и лошадьми, а потом уж начинай ругать меня.
Испытывая головокружение и слабость, Кормак боялся, что уронит ребенка. Он осторожно лег на спину и положил малыша себе на грудь. Когда Мадди тоже растянулся на постели и громко замурлыкал, Кормак улыбнулся. Несмотря на свои раны, он был доволен, что все собрались вместе и теперь можно спокойно отдохнуть.
Закончив распаковывать вещи, уложив спать Алана и осмотрев раны Кормака, Элспет сняла тонкую сорочку и прилегла рядом со своим спасителем. Все