Ключ Времен

люд — спасибо хоть на сей раз его клетку поставили в тень. И все же духота стояла невозможная. Мало-помалу гомон толпы утих, и князь сказал:
— Жители славного города Юрьева! Я, как ваш князь, стараюсь служить вам в меру своих сил. И вот тому подтверждение, — указал он на ведуна. — Этот черный колдун убивал людей непотребным чародейством!
Народ возмущенно зароптал. Олег ловил на себе гневные и опасливые взгляды. Однако и любопытные тоже — похоже, кое-кто из горожан был бы не против, если что, обратиться за помощью и к черному колдуну.
— Супротив этого чародея слово молвила путешественница Варна, что в беде своей просила помощи и защиты от колдуна, — продолжал князь. — Честность свою она показала, живот свой отдав во имя спасения моей невесты. И только благодаря ей я могу теперь жениться на Милолике. Посему слово ее в десять раз прочих клятв весомее.
Наконец князь закончил свою обвинительную речь и обратился к ведуну:
— Что ты можешь сказать нам в свое оправдание, колдун?
Олег не ожидал, что князь захочет дать ему слово, а потому немного помедлил с ответом.
— Что тут скажешь? Вы ведь все равно не поверите, если я скажу, что Варна была колдуньей, а я спас от нее Милолику.
Руслан рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.
— Ладно: — Середин прокашлялся, радуясь тому, что уже не испытывает боли от каждого движения. — Для начала я просто назову себя. Нарекли меня при рождении Олегом, но в здешних землях прозвали ведуном. Хожу из города в город, из селения в селение и помогаю людям избавляться от нечисти. Тем и на жизнь себе зарабатываю. Где просят — исцеляю, коли по силам, где просят — с нежитью дерусь. А где не нужен вовсе — так там серебром за себя плачу, и оттого мне все едино рады бывают. Исходил я дорог немало, а потому, может статься, и кому из ваших родичей али друзей подсобить могу. Оттого за оправданием к вам обращаюсь, люди добрые: может, знает кто обо мне? Может, слово свое молвит?
По двору растеклась тишина. Князь оглядел людей и гневно засопел. Больше никто не смотрел на пленника со злостью или ненавистью. Послышались тревожные шепотки: хотя вживую ведуна никто в здешних краях не видел, но слухи о таком странствующем богатыре дошли и сюда. А кто доселе не слыхал — ему рассказывали об этом прямо сейчас.
— Ты лжешь! — вскочил князь и ткнул в сторону пленника крепко сжатым кулаком. — Чужим именем прикрыться пытаешься, колдун, души людские смущаешь!
— Слушайте меня, жители города Юрьева! — заорал Середин во весь голос, понимая, что от того, услышат ли его люди, зависит его жизнь. — Клянусь Перуном, что я и есть ведун Олег, что с нежитью я завсегда боролся. Перуном клянусь, не причинял никогда вреда ни Милолике, невесте княжеской, ни еще хоть кому-нибудь в этом городе. Перуном клянусь, гостья княжеская Варна — колдуньей была и оговорила меня из черной колдовской злобы! Клянусь Перуном! Слышите меня, жители города Юрьева?! Я клянусь Перуном! И требую Перунова суда!!!
Площадь мгновенно взревела от восторга. Руслан же, наоборот, побледнел. И было отчего. Середин один раз присутствовал на суде Перуна, в Гороховце, и хорошо представлял, что это такое: вынос истукана и привязывание к нему жертвы, обряд волхования, страшный гром и молнии, непрерывно бьющие в одно и то же место. Неужели кто-то в этом мире способен отказаться от подобного зрелища?
Гороховецкого князя, кстати, Перун оправдал. А потому Олег, особых грехов за собой не помнящий, за исход представления ничуть не опасался. Здешний правитель, о чем-то недовольно переговоривший с боярами, кивнул стоявшему рядом с креслом дружиннику. Тот сбежал вниз, открыл клетку. Оттуда протиснулась между прутьями куница, начала скалиться и грозно порыкивать. Однако Ратник не обратил на зверька никакого внимания, вытащил меч и быстрым движением срезал веревки, что удерживали руки пленника. Действительно, какой смысл держать связанным человека, который сам призвал на себя СУД Перуна. Захочешь убежать — Перун все равно разыщет и испепелит своей молнией. Середин с облегчением поднялся на ноги, развернул плечи, сдернул с запястий остатки бечевы.
— Ты хитер, колдун, — сквозь зубы признал князь, спустившийся с крыльца. — Вместо мучительной казни ты выбрал легкую смерть от стрелы Перуна.
— А тебе не приходило в голову, Руслан, — ответил ведун, — что я всего-навсего могу оказаться невиновным? Или в твоем детинце правду говорить не принято?
— Варна указала на тебя, — покачал головой князь. — Я не мог ошибиться.
— Конечно, она указала на меня, — согласился ведун. — Ведь я не дал ей убить твою невесту.
— Иноземка исчезла! Она отдала живот свой за здоровье моей невесты.
— Надеюсь, она мертва.