я с тобой» — мысленно твердила она Дымке, и кажется, лошадка слышала ее, потому что, поколебавшись, все же пошла за ней.
— Так это ваша лошадка? — удивился Кессар. Ему самому не раз приходилось видеть эту дикарку издалека, когда она по полям скакала или сено таскала.
— Теперь да, — улыбнувшись, Мила нежно пробежалась пальцами по всклоченной гриве. — Осталось только в порядок ее привести.
— Хм, — усмехнулся Кессар, — тогда желаю вам удачи, потому как лошадка эта с норовом! — и, попрощавшись, погнал стадо дальше, на пастбище.
— Они не верят, что у нас получиться, но мы ведь с тобой обе упрямые, — она хитро подмигнула Дымке. — Мы еще им все покажем! А пока что давай поторопимся, чтобы Ванда не успела выспаться!
Но коварный план мести не удался — жрица встретила их на крыльце.
— Ну и где вы так долго пропадали? — спросила она, поднимаясь. — Неужели и вправду два круга дали?
— Вроде того, — усмехнулась Мила, — играли с Дымкой в догонялки.
— Даже не буду спрашивать, кто выиграл, — хмыкнула жрица в ответ. — А теперь займемся делом.
Мила никак не могла дождаться, когда же закончиться тренировка, чтобы можно было заняться Дымкой. Ванде даже приходилось пару раз одернуть ее, возвращая на землю.
— Если не сосредоточишься на занятии, ничему не научишься! — сердито говорила она, отправляя в очередной короткий полет вверх тормашками. — Соберись!
И Мила собиралась, сосредотачивалась и вновь атаковала или защищалась. Наконец, когда все показанные упражнения стали получаться, Ванда решила закрепить успех и вызвала девушку на поединок. К своему удивлению, Эмили даже удалось уклониться от одного выпада и отвести мечом другой, правда, следующий удар едва не рассек ей лоб.
— На сегодня достаточно, — смилостивилась жрица, — можешь отдохнуть, а я пока принесу что-нибудь перекусить.
Мила повалилась на траву, даже не пытаясь добраться до храма. Обеспокоенная Дымка подошла к ней, заботливо обнюхала лицо и тихонько заржала.
— Слышишь, как она тебя зовет? Вставай! — Ванда уже вернулась с бутербродами, кувшином с молоком и двумя стаканами. — Держи, — она протянула ей еду и села рядом.
Девушка отломила кусочек белого хлеба с вареньем и дала его Дымке. Она придирчиво осмотрела предлагаемое ей яство, будто королевский дегустатор, выбирая, чем бы на сегодня отравиться, и, смилостивившись, съела кусочек.
— Избалуешь ты ее, — Ванда осуждающе покачала головой. — Испортиться.
— Ничего, от одного раза не испортиться, — улыбнулась Мила. — Ты своих лошадок тоже наверняка баловала.
— Бывало, — усмехнулась Ванда. Вот только давненько это было, теперь она все больше пешком ходит или телепорт использует. — Чем лечить думаешь?
— На ничего особенного, — Мила пожала плечами, — полынь, чистотел, тысячелистник и немного подорожника.
— А почему не магия? — удивилась жрица. — Ты ведь так легко преодолела мою защиту.
— Да, но твоя защита — искусственная, а у нее — наследственная, от единорогов досталась. Но можно попробовать, — сказала она поднимаясь. — Дымка, иди сюда.
Девушка положила руки на спину кобылке и попыталась сосредоточиться на своем желании, но ничего не получалось. Стоило ей подумать о Дымке, как в голове тут же появлялся туман, какая-то рассеянность, а затем и боль. Мила отступила от нее на шаг и тряхнула головой, пытаясь отогнать морок. Нет, что-то она не так делает, в конце концов, Сила есть во всех существах этого мира, значит, теоретически, у нее должно было получиться. А практически — пока никак. Может, попробовать с расстояния?
Отступив еще на шаг, она сфокусировалась уже не на лошади, а на Силе, которая должна окружать ее. И после непродолжительных усилий, смогла увидеть ореол вокруг Дымки — слабый, бело-золотистый. Другой, гораздо более яркий и разноцветный, девушка увидела вокруг Ванды. «Должно быть это то, что некоторые называют аурой», — догадалась она.
Вернувшись к лошади, Мила еще раз внимательно рассмотрела ее ауру — она напоминала старинный гобелен — видны были и замысловатый рисунок, и красивые переплеты нитей, слагающих его, но все выцветшее и потрепанное. Тогда девушка стала усиливать ауру, делая рисунок ярче, а нити прочнее. Наконец, когда с работой было покончено, она устало опустила руки и медленно осела на землю.
— Фуфф… — выдохнула она, стараясь не потерять сознание. — Вроде бы получилось…
Она с удовольствием посмотрела бы на свою работу, но в глазах рябило, а уши словно заложило, и дышать трудно.
— Горе мое луковое, — пробормотала Ванда, обмахивая Милу. — Стоило ли на лошадь тратить весь запас?
И ее тоже Бесс дернул про магию
