Дымка сторонилась кьянни, так и, порываясь убежать, но, все же, отбежав на десяток метров, остановилась, услышав голос Милы.
— Ты, что, опять собираешься на ней ехать? — изумился вампир, глядя на ее тщетные попытки забраться на спину лошади, которая так и норовила увильнуть от нее. — И это после всего??
— Я ее не брошу, и надеюсь, что она меня тоже, — твердо проговорила девушка, ведя вредную кобылу, никак не желавшую, чтобы на ней ехали, к огромному булыжнику, выпавшему из стены. — К тому же, не уверена, что не выкину тебя из седла, если буду рядом, — мрачно усмехнулась она, взбираясь на камень. — Уж слишком соблазн велик!
«Ну и Бесс с ней!» — решил Лесс, разворачивая кьянни. Хочет отбить последние мозги — пожалуйста! Пусть хоть шею себе сломает! Может, хоть тогда Брайас найдет себе какую-нибудь нормальную бабу, без закидонов! И все же прежде чем тронуться с места, оглянулся и убедился, что девушка крепко держится на спине у Дымки. Лошади быстро перешли на мелкую рысь, двигаясь синхронно, но на приличном расстоянии — ни Дымка, ни ее хозяйка не горели желанием приближаться к вампиру и кьянни.
— Ты не могла бы поторопиться?!! — не выдержал Лесс, окликнув ее. — Так мы только к утру до дома доберемся!
— А я никуда не тороплюсь! — крикнула она в ответ, тем не менее, подгоняя коленями свою кобылу.
— Знаешь, Мила, а я ошибался! — злобно отозвался вампир, дождавшись, пока они поравняются. — Ты стерва, и еще та!!
— Слава богу! — воскликнула Мила. — А то я уже начала пугаться, что теряю сноровку!
Дымка сначала боязливо косилась на кьянни, бегущего рядом, но тот, кажется, боялся не меньше, но не кобылы, а ее хозяйки. Несчастная животина видела, как над его хозяином издевались, а тот даже не пальцем не пошевелил, чтобы ее остановить. А теперь эта страшная женщина, пышущая злобой как дракон с гаймаритом, ехала совсем близко. Кажется, еще немного и от нее молнии полетят.
В воздухе, и правда, пахнуло озоном, а над полями пронесся, шурша травой и качая деревья, холодный пронизывающий ветер. Скоро должна была начаться гроза — тяжелые, свинцово-серые тучи собирались в кучу, накрыв землю своей огромной тенью.
— Далеко еще до города? — спросила Мила, озабоченно глядя на сине-серый горизонт — там уже шел проливной дождь, под который совсем не хотелось попадать.
— Если будем ехать в прежнем темпе, то минут тридцать, — отозвался Лесс.
— Значит, нужно поторопиться, — проговорила Мила, прижимаясь поближе к Дымке и сильнее похлопывая ее коленями и мысленно прося ее ускориться. Девушка сама была не уверена, как лошадь отнесется к грозе, не испугается ли, не понесет ли в ненужную сторону. К тому же вероятность свалиться с мокрой лошади была гораздо выше, чем просто с лошади в мыле. — Вперед, Дымка, вперед! Поехали домой.
Они снова разделились: вампир поскакал вперед, показывая дорогу, а девушка чуть поотстала, заставляя кобылу бежать быстрее. Наконец, Дымка поняла, чего от нее хотят, и, перейдя на быстрый галоп, вскоре догнала кьянни.
В город они буквально ворвались, словно за ними попятам гнались обезумевшие орки кочевники верхом на бешенных кнайах, а не обычная гроза с громом, молниями, бьющими в землю и серым ливнем без надежды на просвет. Дымка по инерции бежала за кьянни, и так же вслед за ней забежала на двор конюшни, и лишь почувствовав вокруг сильный запах других лошадей начала нервно всхрапывать, отступая и суча задними ногами.
— Ты молодец, ты просто умница, — обессилено распластавшись у нее на спине, Мила слабо поглаживала ее успокаивая. — Все хорошо, теперь нам нечего опасаться. Сейчас мы тебя напоим, накормим, оботрем…
— Спокойно, Дымка, спокойно, — Лесс, осторожно подошел к испуганной лошади и, улучив момент, ловко сдернул безжизненное тело Милы. — Ты молодец.
— Я уже ей это говорила, — еле слышно прохрипела девушка.
— Я не про лошадь, — усмехнулся вампир, затаскивая ее под крышу. — Ты молодец, не каждый выдержит такую поездку, да еще и на кьянни.
— Она лишь наполовину кьянни, — отозвалась Мила, — а вообще, я просто падать не люблю. Пусти, — она попыталась встать, но вампир ее удержал, — ее надо загнать под крышу. Ей наверняка тоже страшно.
Кьянни, стоявшие в стойлах, нервно ржали и всхрапывали, чувствуя приближение грозы. Один конюх пытался их успокоить, а второй занимался с лошадью Лесса.
— Сиди, я сам с ней разберусь, — в очередной раз усадив ее на тюк с сеном, он пошел во двор, где металась Дымка.
Мила только головой покачала, глядя, как он пытался успокоить кобылу. Конечно, опыта у нее было в сто, тысячу раз меньше, но зато это была ее лошадь, которая сама выбрала ее и значит, должна послушать. Собравшись,
