для него?
— Но ведь есть еще Тан. В свое время Рисса и Лея рассказывали, что он действительно любил ее. Поэтому я не единственная, а просто другая, — негромко ответила она.
В конце концов, она прежде тоже влюблялась, и все же теперь ей казалось, что до сих пор она не любила по-настоящему. Брайас стал для нее единственным, которого как в старинных романах, ждут всю жизнь и, не дождавшись, умирают в тоске и одиночестве с тремя кошками и ярлыком «старой девы». И все же лучше так, чем с кем-то другим. Но ей повезло встретить Брайаса и теперь она сделает все, чтобы не потерять его, и спасти всех остальных.
Лесс заметил, как лицо ее сделалось грустным, она ушла в себя и явно не собиралась возвращаться. Неужели все из-за этой длинноухой?
— Знаешь, вообще-то он не говорил про забавную. Это я от себя добавил, — признался он. — Брайас сказал, что не может долго на тебя сердиться, потому что, когда смотрит на тебя, его сердце замирает, а потом начинает учащенно биться.
— От страха? — иронично усмехнулась она. Лесс закатил глаза: и как Брайас с ней справляется? С ней же совершенно не возможно говорить о чувствах — она все переводит на шутку!
— От любви, — мрачно ответил вампир, сердито глядя на нее.
— Я поняла, Лесс, — глаза ее были насмешливы, а на губах была снисходительная улыбка.
— Так какого хрена… — вампир захлебнулся от возмущения.
— Просто хотела тебя побесить, — ехидно ответила она.
— Ну ты и… — выдохнул Лесс, но Мила его опередила:
— Знаю, знаю… Кровосос.
Вампир глухо рыкнул и на всякий случай заложил руки за голову, чтобы не поддаться искушению и не придушить ее. Тем временем, гроза прошла, и конюхи вновь раскрыли ворота, впуская свежий сыроватый воздух с запахом мокрой земли и зелени.
— Что ж, Дымка, нам пора возвращаться домой, — Мила с неохотой поднялась на ноющие ноги.
— А почему ты не хочешь оставить ее здесь? — встрял Лесс. — Место есть, еда тоже…
Мила только пожала плечами:
— Если она сама этого захочет, то пусть остается, — и, открыв дверцу стойла, пошла на улицу. У самых ворот она остановилась и оглянулась — Дымка как-то нерешительно шла за ней, то и дело, оглядываясь на столь гостеприимное стойло. Улыбнувшись, девушка вернулась назад и загнала лошадь обратно:
— Вижу, тебе здесь понравилось. Что ж, оставайся. Завтра после тренировки я за тобой зайду, погуляем, — она убрала ленты из гривы и хвоста и, сунув их в карман, вышла из стойла и закрыла за собой дверцу. — До завтра.
Дымка ласково ткнулась в протянутую к ней ладонь своим нежным бархатистым носом.
— Можем завтра опять прокатиться, — злорадно улыбаясь, предложил Лесс, покидая вместе с ней конюшню.
— Ну уж нет! — Мила отрицательно взмахнула руками. — Без седла и уздечки я больше не поеду. Кстати, с тебя полная сбруя! — ехидно напомнила она.
— Я помню, — буркнул Лесс.
— Ну что, увидимся? — Они вышли на площадь, и Мила тут же свернула на нужную улочку, ведущую прямиком к храму.
— А ты разве на ужин не идешь? — удивился Лесс. Время было уже позднее, и Маришка наверняка уже велела накрывать на стол. Возможно, они с Вандой даже успели поужинать. Мила подняла голову и посмотрела на ночное небо, проглядывающее сквозь рассеивающиеся тучи.
— По-моему, это будет уже не ужин, а очень-очень ранний завтрак, — улыбнулась она. — Я перекушу что-нибудь у Ванды и тут же завалюсь спать. Завтра рано вставать… или уже сегодня? — она опять с сомнением посмотрела на небо. Ярко-белая луна была сейчас в зените, значит, скорей всего завтра. И все же… Сегодня был довольно длинный день, а завтра будет еще один, нужно отдохнуть. Во сне время бежит незаметно, так же как за тренировкой.
Вдруг Мила с волнением подумала, что завтра будет третий день, когда Брайас наконец доберется до Стограда, а там еще четыре дня он снова будет здесь. А может быть и раньше, если использует телепорт. На усталом лице девушки появилось мечтательное выражение. Лесс, конечно же, догадался, о чем она задумалась и, понимающе улыбнувшись, отпустил ее домой.
***
К полудню третьего дня пути показались шпили и стены столицы Балора как жемчужина, белевшие на голубой сверкающей ленте реки Ладки. Не заезжая домой, чтобы перекусить и переодеться, маг прямиком направился в Университет. Казимир Альбадарад, бессменный ректор и учитель Брайаса, как обычно был занят университетскими делами в своем кабинете, разбирая счета, жалобы и предложения. Причем первых и вторых было намного больше, чем последних. Наконец, на глаза ему попалась одна любопытная записочка, в которой один из его дипломников, находящийся на практике в Шеломнике — маленьком приграничном
