На самом деле, Эрион собирался с силами, прежде чем объясниться с девушкой. Он никак не мог отделаться от чувства вины перед ней, перед Брайасом, перед самим собой…
— Мила, — хрипло начал он, с трудом произнося отдельные слова, — Брайас… Если бы не он, меня бы здесь не было… Понимаешь, он… когда меня отбросило, он отвлек на себя… я отключился, а когда все уже было кончено он склонился надо мной… Я видел его лицо… Это Грай Неверталь… — От волнения он приподнялся на подушках, в глазах появился лихорадочный блеск. Осторожно взяв его лицо в свои руки, Мила тихо прошептала:
— Хорошо, Эрион, расслабься. Все уже позади, — голос ее звучал мягко и умиротворяюще. Эльф по первости сопротивлялся внезапно накатившей сонливости, но вскоре медленно закрыл глаза и обмяк. Лара, стоявшая чуть в стороне, хотела подойти, но Лесс удержал ее:
— Подожди. Она знает, что делает.
Мила тоже прикрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям, заставляя Силу вокруг и внутри нее бежать в нужном направлении. Чувствовать, как медленно, клеточка за клеточкой начинает оживать тело эльфа. Минут через двадцать она устало опустила руки, и села на край постели. Эрион, к которому вернулся прежний здоровый цвет лица, шумно вздохнул и открыл глаза.
— Давно так не отдыхал! — улыбнулся он и взял Милу за руку. Немного помолчав, он с усмешкой добавил: — Выходит, ты и впрямь богиня.
Девушка только улыбнулась:
— Лучше зови как раньше — Милой, а то вдруг привыкну. Начну вас «смертными» обзывать… — она рассмеялась и сжала его руку в своих ладонях.
— Спасибо, — тихо и серьезно сказал он. Девушка молча кивнула, а потом ехидно добавила:
— Ты же не думаешь, что я просто так это сделала? — Эльф усмехнулся и покачал головой. — Нам нужна информация, — Мила оглянулась на Лесса и Ларру.
Женщина, бросив на Эрионеля внимательный взгляд и убедившись, что больше ему ничего не угрожает, вышла из комнаты, а вампир приблизился к постели. Оставшись одни, они вкратце изложили, зачем пришли. Выслушав их, Эрионель укоризненно покачал головой, но все же рассказал, что помнил:
— Зря вы связались с Заренталем, он еще тот тип. Да ладно, сам с ним разберусь, когда встану, а пока… — эльф тяжело вздохнул. — Признаться, я видел совсем немного. Когда мы связали Тан, внезапно появился он, незнакомец. Первый удар нам с Брайасом удалось отразить и даже нанести ответный, но вот следующий… Это была Темная магия, к которой эльфы особенно уязвимы. Брайас знал ее и смог устоять, а вот меня сразу же отбросило. Тан хотела добить меня, но Брайас попал в нее молнией. Наверно тогда он его и достал… Не знаю, я почти сразу же отключился. Тот незнакомец пнул меня, чтобы привести в чувство. Тогда он сунул мне в руку подвеску и капюшон с головы сдернул, типа, посмотри в лицо своей смерти, а потом пропал, телепартировался куда-то. Я тогда слабый был, даже простой сигнальный пульсар послать не смог. А дальше — меня уже нашли наши стражи и маги из Ковена…
— Так что я сам, своими глазами видел Неверталя, — помолчав, добавил он, — и хоть не меньше вашего удивлен, как ему удалось справиться с нами, все же это был он.
Обдумывая услышанное и ища за что бы зацепиться, девушка обвела взглядом спальню.
— Хм, — сказала она, смотря на висевшее на стене зеркало, — а скажи, нет ли какого-нибудь заклинания, чтобы маг мог принимать обличие другого человека или нелюдя? Будто его отражение в зеркале…
Эрион наморщил лоб, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из университетской программы по темному искусству некромантии, где как раз могли бы быть такие заклятия. Но так как большую ее часть демонстративно прогуливал из-за (естественно) презрения к чернокнижникам, а вовсе не из-за того, что в это же время у травниц не было занятий, ничего не вспомнил.
— Должно быть, — неуверенно заявил он. — Если хочешь, я посмотрю в нашей библиотеке… — Мила согласно кивнула. — Но все равно, я не понимаю, как это докажет, что Брайас жив?
— По большому счету — никак, — Мила пожала плечами, — ты уже сам все доказал, когда сказал, что незнакомец вложил тебе в руку подвеску. Она была невредима, за исключением цепочки. Он просто сорвал ее с Брайаса, когда тот был без сознания или не мог пошевелиться, но был жив. В противном случае, она должна быть оплавлена или испачкана в крови, но ни того, ни другого на ней нет.
— Допустим, он был живым тогда, — согласился эльф, — но что мешало Неверталю или кому-то другому убить его позже?
— А вот это мы и должны узнать от Грая, — вздохнув, сказала Мила. — Так или иначе, он сможет кое-что прояснить для нас.
— И что мы будем делать? — с готовностью спросили друзья. Мила довольно улыбнулась:
— Что
