— Не волнуйся, в отличие от тебя мне действительно есть, чем заняться, — и, обращаясь уже к Казимиру, продолжил: — Я хотел бы подготовиться за лето, чтобы осенью сдать экстерном экзамены и спокойно заняться дипломом.
Подобное рвение, конечно, удивило ректора и не только его. Пожалуй, за все время работы, это был первый случай, когда ученик сам просился оставить его на лето для дополнительных занятий. Но ректор согласно кивнул и ответил:
— Хорошо. Я скажу, чтобы приготовили одну женскую спальню и одну мужскую. Если Правительница Орры даст согласие на пребывание здесь своего советника, то тебя, Лессандр, подселят к Граю.
Мужчины обменялись неприязненными взглядами, но все же не стали возражать. Уже через минуту они разошлись — каждый по своим делам: Мила — собирать вещи, Лесс и Казимир — отправлять сообщение в Долину, а Грай Неверталь неторопливой походкой направился в город.
***
Темнота и сырость — вот и все, что у него осталось… А еще холод, пробирающий до самых костей. Тело настолько закоченело, что боль в конечностях практически перестала ощущаться. Но гораздо больней сознание собственного бессилия. От безысходности от готов был лезть на стену, но не мог даже пальцем пошевелить.
Вдруг ржавые петли заскрипели и одна из стен натужно застонав, неохотно открылась. Свет, хлынувший в проем, бил в глаза, он невольно прищурился и отвернулся. Слава Максии, хоть это он еще в состоянии сделать. Тонкая женская фигурка изящно соскользнула вниз по ступенькам и брезгливо остановилась на последней, не желая ступать на пол. Несколько минут она молча наблюдала, как пленник, повернув голову к стене, тупо пялится на каменную кладку, освещенную ее пульсаром. Затем все же заговорила:
— Бедный, бедный Брайас! Такой беспомощный и такой жалкий! Знай девчонка, во что ты превратился — ни за что не стала бы тебя искать, — притворно вздохнув, она беззвучно улыбнулась, заметив как едва вздрогнул маг при упоминании о Ключе. И почувствовав, что задела его, продолжала издеваться:
— Ты ведь даже до нужника не можешь добраться — все переломано. Но в этом ты сам виноват — не нужно было сбегать.
— Если я такой жалкий, что ж ты ко мне бегаешь каждый день, — хрипло хмыкнул маг, повернув к ней голову. В его глазах была неприкрытая насмешка: — Неужели твой новый Хозяин опять выгнал тебя спать на коврик?
Злая шутка задела эльфийку за живое — вспыхнув, она сердито поджала губы, но, справившись с собой, холодно ответила:
— Милый Брайас, ты все никак не можешь смириться, что я ушла от тебя. Все ревнуешь…
— Таниэль, — устало вздохнул маг и снисходительно улыбнулся, — ты давным-давно перестала меня интересовать как женщина.
— И поэтому ты отправился искать меня вместе со своим дружком? — она не удержалась и подошла к нему. Желание лишний раз поиздеваться над ним, показать свое превосходство побороло врожденную брезгливость. — Несчастный дурачок, признайся, наконец, что никого лучше, чем я у тебя не было и уже не будет, а вся эта возня с девчонкой — жалкая попытка что-то изменить. А может это очередная «просьба» Казимира или Ковена? Интересно, она знает об этом?
Брайас негромко рассмеялся:
— Боги, Тан, как же ты жалка! Чужое могущество действует на тебя как звонкая монета для продажной девки. Ты очертя голову бросаешься на шею всякому, кто обладает хоть сколько-нибудь значимой Силой. Тебе даже удалось поймать крупную рыбу — Орнест действительно силен. Но почему же ты так болезненно реагируешь на меня и Милу? Неужели твое непомерное самолюбие задето? — он вновь рассмеялся.
Рассерженная Тан в бессильной злости пнула его под ребра, так что Брайас согнулся пополам и громко закашлялся, отхаркивая сгустки крови. После побега местные умельцы не только поломали ему руки и ноги, чтобы не смог ни колдовать, ни сбежать, но еще и отходили его по всему телу — для профилактики. Вид корчившегося мага удовлетворил эльфийку и Тан, облегченно вздохнув, спокойно взлетела по ступеням.
— Не волнуйся, — обернулась она на пороге, — скоро ты увидишься со своей Милой. Орнест сказал, что через пару недель Ковен сам преподнесет ее ему на блюдечке. И можешь не надеяться на своих приятелей — им и без нее есть чем заняться.
Вновь послышался уже знакомый скрип закрывающейся двери, и мир Брайаса вновь погрузился в безмолвную темноту и холод подземелья.
Каблучки эльфийки сердито стучали по каменным плитам коридоров и галерей, ведущих в комнату Орнеста. Маг сидел в кресле с высокой спинкой и, вытянув ноги к горящему камину, читал донесения своих агентов, а также отчет о поисках Печати. Он даже не повернул головы, когда она вошла в комнату, лишь пальцем указал на скамеечку
