— Дымушка, девочка! — ослабевшим голосом позвала Мила вредную кобылку. Она уже поняла, чем будет заниматься эти две недели до следующего заседания Совета. — Иди ко мне!
Услышав грустный голос хозяйки, лошадь замерла и озадаченно посмотрела на нее. Вздохнув, Мила подошла к ней и свела с растерзанной клумбы.
— Пошли, хулиганка! — невесело усмехнувшись, девушка ласково потрепала ее за холку. — Будешь мне ящики с рассадой возить и бочки с водой на полив.
Дымка обиженно всхрапнула, шагая вслед за девушкой в конюшню.
— Ладно-ладно. Забыла я, что мы с тобой по утрам гуляем, не до того было, — повинилась перед ней Мила. — Но и ты тоже хороша — весь цветник извела! А ведь у меня свои планы были на эти две недели!
— Вот и хорошо! — рядом появился Лессандр, уже готовый к отъезду. — Не будешь на всякую ерунду отвлекаться!
— Я вижу, ты в добром здравии, — усмехнулась Мила, глядя на него, — значит одно из двух: либо Грай вчера не пришел, либо ты уже позавтракал!
— Не угадала, — в тон ей ответил вампир, — я только чуток отхлебнул, остальное на дорогу оставил, — он деловито похлопал по объемной седельной сумке.
Ехидно рассмеявшись, они зашли на конюшню — Мила — чтобы вернуть Дымку в стойло, а Лесс — чтобы седлать кьянни. Они продолжали перебрасываться шуточками, пока вампир надевал на лошадь сбрую. А когда пришла пора прощаться, Мила порывисто обняла его и дружески похлопала по спине. Отстранившись, Лесс сурово посмотрел на нее и в очередной раз предупредил:
— Мила, если этот гаденыш… — начал он, но девушка не дала ему договорить.
— Не волнуйся, Лесс, — сказала она, отходя в сторону, — если Грай начнет заедаться, у меня тоже найдется кое-что остренькое!
— И что же?? — иронично усмехнулся Лесс, оседлав кьянни.
— Кинджал в джёпу!! — с сильным горским акцентом ответила Мила, ехидно улыбаясь. При этом она сделала жест, будто вынимает кинжал из ножен. Вампир прыснул со смеху и согнулся пополам, рискуя выпасть из седла.
— В таком случае я за тебя спокоен, — всхлипывая, ответил он и, глубоко вздохнув, пообещал: — Увидимся!
Мила молча кивнула в ответ. Ее передернуло от мерзкого ощущения дежавю, когда спина вампира уже маячила за университетскими воротами. Ну, уж нет! Все будет хорошо! Он обязательно вернется, так же как и Брайас! Девушка упрямо сжала кулаки, так, что на ладошках остались красные следы от ногтей.
— Эмилия! — ее окликнул Казимир, когда она рассматривала их. — Я надеялся, что вы сами придете ко мне в кабинет.
— Да, ректор, я так и собиралась сделать, только Лессандра хотела проводить.
Разумеется, ректор как человек мудрый и опытный знал, что все далеко не так безоблачно в Долине. Но также он знал, что девушки — натуры тонкие (по большей части) и лишний повод к истерике им ни к чему, сами найдут. А по сему ободряюще улыбнулся и благодушно добавил:
— Садовый инвентарь можешь взять у завхоза, — и вновь вернулся к делам.
Помянув Дымку тихим, почти беззлобным словом, Эмилия отправилась на поиски завхоза. До обеда ей удалось подправить одну десятую всех испорченных клумб.
— Это не Университет Магических наук, а ботанический сад какой-то!! — перекапывая очередной цветник, заметила она.
— Наконец, хоть кто-то нашел тебе достойное занятие!
Неверталь чувствовал себя как нельзя хорошо: свежий, отдохнувший, да еще и враг номер один на грядках копается в позе поклонения солнцу!
— Меньше будешь соваться в дела Совета!
— Мда, помниться ты так не хотел в них вмешиваться, что почти позволил себя казнить! — ехидно заметила Мила. Сузив глаза, Грай сухо ответил:
— Но не позволил, причем сам!
Мила только издевательски хмыкнула и продолжила копаться в клумбе.
— Я сделал это, чтобы помочь себе, — заявил он.
— Разумеется, — согласилась Мила, не отрываясь от работы.
— А ты наивная идиотка и полная дура, если действительно считаешь, что я мог увлечься тобой, — со злобной насмешкой произнес он, презрительно глядя на нее. Подняв на него глаза, Мила ехидно улыбнулась:
— Грай, — мягко сказала она, — я тебе одну вещь скажу, только ты не обижайся.
Ее добродушный тон, как будто она уговаривала непослушного ребенка, раздражал его.
— И что же?? — запальчиво спросил он.
— Я сказала это, чтобы разозлить тебя, — призналась она. — Тогда ты наверняка захотел бы доказать обратное, а чтобы сделать это, тебе надо было бы как минимум выйти на свободу. А для этого просто необходимо рассказать правду.
Грай злобно скрипнул зубами, но сдержал обидные слова, рвавшиеся наружу. Вместо этого он сухо спросил:
— Что же, по-твоему, я и
