рядом мужчин.
— Ты уже задавала этот вопрос, — чуть отстраненно напомнил Эрионель. Мила покачала головой:
— Вы меня не поняли, я хочу узнать, что с вами происходит? С какой стати вы на меня как на лютого врага смотрите?
— Ну что ты, — иронично фыркнул Грай, — Даже твой враг рад тебя видеть невредимой. Иначе эти двое меня тут же и прикопали бы.
Мила чуть заметно улыбнулась, посмотрев на парня:
— А с тобой у нас вообще отдельный разговор. Мы же договорились, что ты хотя бы неделю продержишься. А ты сдал меня при первой же возможности!
— Ну, во-первых, поэтому я и твой враг. А во-вторых… Ты их видела?! — он покосился на вампира и архимага.
— Грай, — Мила слегка прищурила глаза и насмешливо улыбнулась, — ты — и испугался?! Не поверю.
Неверталь довольно улыбнулся ей в ответ, а Лесс и Эрион тревожно переглянулись. Нет, они, конечно, плохо знали парня, может он в обычной жизни и улыбается. Но вот чтобы Миле?? Да полгода назад, он бы сам ей глотку перерезал, а теперь…
Эмилия по-прежнему пыталась узнать, за что же они на нее зуб точат. Вздохнув, Эрионель задумчиво посмотрел на нее и проникновенно произнес своим музыкальным голосом:
— Все дело в чувствах. — Мила удивленно приподняла бровь. — Видишь ли, Лесс давно неравнодушен к тебе, — выдал эльф. К одной приподнятой брови добавляется другая. Девушка бросила на вампира растерянный взгляд, но лицо его словно окаменело, перестав проявлять хоть какие-то эмоции, и понять, шутят они или нет, было не возможно.
— Помимо обычной заботы о дорогом ему человеке, добавляется еще груз ответственности перед другом и чувство вины, — все также непринужденно, будто сказочку, продолжил эльф. — Отсюда и столь агрессивное поведение по отношению к тебе. То же самое и с Неверталем.
— Что, тоже страдает за чувство вины перед другом? — одна бровь девушки опустилась, а лицо перестало вытягиваться. Ощущение, что ее попросту дурят только усилилось.
— Нет, — спокойно ответил эльф, не обращая внимания на ее сарказм. — Он тоже неравнодушен к тебе и страдает из-за этого. Наверно, все дело в том, что к тебе нельзя оставаться равнодушным.
— Так и хочется пожалеть убогую? — иронично хмыкнула Мила.
— Нет, чаще хочется придушить, но иногда — совсем наоборот… — многозначительно протянул он.
— Дать пинка и не мучиться? — Мила еще раз попыталась отшутиться. Эрионель усмехнулся и покачал головой, а затем чуть наклонился вперед, ближе к ней и негромко выдохнул:
— Даже я не устоял.
«Ты еще на колени упади и фразу какую-нибудь попошлее выдай, — мрачно усмехнулась про себя Эмилия, глядя на весь этот цирк, — Вроде «Люблю тебя без меры, будь моею, Вера!». Ммм, то есть «Мила»!» Но, тем не менее, решила ему подыграть, сделав проникновенное лицо. Интересно же, к чему они все это затеяли!
— Возможно все дело в Силе, что исходит от тебя, — все тем же завораживающим голосом проговорил Эрионель, — или в твоих необыкновенных глазах…
Эльф стрельнул глазами в Неверталя, сидящего рядом, и тут же перевел взгляд обратно на Милу. Что ж, теперь все понятно. Решили вывести парня на чистую воду, чтобы потом был весомый повод от него избавиться. Бесс их за ногу!
— …или этих чудесных золотистых локонах, — он, было, протянул к Миле руку, но девушка тут же «срезала» его:
— Ты в курсе, что все сейчас могут увидеть, как ты пристаешь к страшному как пьяный орк, мужику? — заговорщицки шепнула она.
Эльф ни капле не изменился в лице, вот только удивленно сморгнул и убрал руку. Затея не удалась — Грай не прокололся, а Мила не «купилась». «Проиграл!» — девушка с тихим торжеством посмотрела на Эрионеля, затем на Лесса. Провокаторы хреновы! Насладившись своей маленькой победой, Мила все же решила вернуться к делам:
— А теперь серьезно. Вы чего такие злые на меня? Ковен решил, что я порождение Бесса, исчадье Потока? Или просто объявило охоту за Силой Ключа?
— Скажем так, — Эрион тоже перешел на деловой тон, — твоим противникам удалось переубедить еще несколько архимагов Совета.
— Ясно. И что говорят?
— Вспоминают Бесса, — с Лесса тоже сошло оцепенение, значит, и Грай, также сидевший, словно примороженный, оттаял. — Говорят, что она в начале тоже была Светлой, но от собственного могущества свихнулась и перешла на сторону Темных.
— Бред, — фыркнула Мила, — если она и отошла к Темным, то из-за того, что так называемые «светлые» устраивали показательную охоту не только на них, но и на ведьм, колдунов и нелюдей вообще. Так что тут еще можно поспорить, кто Светлый, а кто — нет.
— Совет боится, что Сила застит тебе глаза, — уточнил Грай, — давая возможность творить, что вздумается.
