руки на груди, показав здоровенный кулак. Женоподобный помощник слегка покосился на него, но все же продолжил:
— Не лезь, короче, когда девку воспитывают. Не твое дело!
Бородач ничего не ответил, лишь проводил помощника тяжелым взглядом.
— Умеешь же ты находить себе неприятности, — негромко заметил Лесс, подойдя сзади. — Он теперь за тобой точно будет приглядывать.
Мила нахмурилась и, подойдя к одному из бортов корабля, облокотилась на него. Насквозь пропахший рыбой Марец теперь казался далекой маленькой точкой на горизонте, подернувшейся легкой дымкой романтики. Или тот сарай с прошлогодним сеном, возле которого дети с кремнем и огнивом играли, все-таки загорелся?
— Ты это знаешь или тебе просто «кажется»?
Мила помнила, что при желании, вампир мог попытаться считать мысли с человека, потому и спросила. Лесс так же оперся о борт и стал разглядывать поблескивающие на солнце гребешки волн.
— Это предчувствие, — осторожно сказал вампир. — И было бы глупо его игнорировать.
— С каких пор ты стал доверять предчувствиям? — Мила удивленно посмотрела на него.
— С тех пор, как связался с тобой, — хмыкнул вампир и повернулся к ней. Мила криво усмехнулась и вздохнула. — Какого ляда ты вообще сюда полезла? Ну, отругал он девчонку и что? За дело ведь — им нужно было один из парусов закрепить, стали подтягивать, а она взяла и лопнула — одни огрызки на палубе. Пришлось парню какому-то лезть, вручную все крепить, чуть не свалился.
— Просто не люблю хамства, — буркнула Мила. Она и сама понимала, что девчонка проштрафилась, и если бы помощник не вмешался, может, она бы тоже не полезла. Просто то, как он говорил с девочкой… Эмилию не покидало чувство, что за этим что-то стоит. Почему не мать ее отчитывала? Почему она вообще позволила помощнику так по-хамски обращаться с ее дочерью, да еще перед всей командой?
Лесс заметил, как лицо Милы приобрело задумчиво-вопрошающий вид, словно она опять что-то задумала.
— Я тебя умоляю, давай спокойно доплывем до Элирии, и все, — вкрадчиво произнес он. — Не лезь ты в здешние дела!
— И не собиралась, — фыркнула Мила. — Но ты слышал, с какой неприязнью, даже ненавистью он с ней говорил?
— Мила-а-а!! — измученно простонал Лесс. — Ну, мы же договорились! Хватит подбирать всех сирых и убогих! Тем более что им твоя помощь не нужна! Это их жизнь, они так живут, и всегда так жили, и будут жить!
— То есть, по-твоему, бесполезно что-либо менять??
Вампир тяжело вздохнул. Все-таки для него Мила была еще девчонкой и мыслила как наивный подросток.
— Нет, но прежде нужно учесть все последствия будущих изменений. Помнишь, что говорила Ванда? Ты не должна…
— …вмешиваться в дела других, — повторила Мила уже заученную фразу.
— И учитывать последствия, — нравоучительно добавил вампир. — Все же ты чуть больше, чем обычный человек.
Мила прикрыла рукой глаза и устало потерла переносицу.
— Как же мне все это надоело, — помолчав, тихо прошептала она.
— Маришка говорит тоже самое, когда видит письменный стол, заваленный бумагами, — усмехнулся Лессандр.
— И что тогда говоришь ты? — Мила вновь повернула к нему голову.
— Напоминаю, как сильно она любит Орру и как она нужна всем нам.
Мила только грустно улыбнулась — ей не нужно было напоминать, как сильно она любит Брайаса и как он нужен ей. Просто… просто бывают такие моменты, как в самую глухую полярную ночь, когда начинает казаться, что солнце больше никогда не взойдет. Что эти зима и сумрак вечны, и нет, и не будет рассвета. Но ведь на самом деле он есть, просто надо переждать, просто нужно дождаться. Я вернусь… Очень скоро.
— Я буду ждать, — одними губами повторила Мила, как тогда, отпуская его всего на пару дней, а оказалось… Горизонт почему-то стал расплываться, а в море, и без того соленом, стало на две капельки больше. Девушка сморгнула набежавшую слезу и, улыбнувшись, спросила у вампира:
— А где Эрион и Грай?
Вампир злорадно улыбнулся:
— Ворчат, что путешествовать телепортами гораздо удобней.
— Бедные! — участливо вздохнула Мила. — Ну что ж, веди, может, чем помогу. Заодно и нашу каюту посмотрю.
Стенания больных морской болезнью разносились по всей жилой палубе. Причем болели не только эльф и маг, но и некоторые служители Максии, становясь при каждом покачивании нежно-оливкового цвета. Грай и Эрион — оба лежали на нижних койках и тихонько постанывали, но стоило Миле зайти, тут же замолчали и отвернулись к стенке. Правда не надолго — очередная набежавшая волна немилостиво толкнула судно в бок, от чего ребята наперегонки побежали к ведру, забыв
