грозность вида, Мила почему-то не боялась за Неверталя, верила, что парень сможет выкрутиться. — Ну, во-первых, это вы его с собой притащили…
— Значит можно… — с мрачной радостью оскалился вампир.
— А во-вторых, — поспешно добавила Мила, — напоминаю, что это он сотворил этот облик и, возможно только он сумеет его снять.
— Ерунда, — фыркнул эльф, — ты сама заметила, что я архимаг, и уж как-нибудь справлюсь с иллюзией мага-недоучки.
— Однако… свои сапоги… ты так и не смог… расколдовать, — сдавленно проговорил Грай.
Эльф снова фыркнул и, не предупредив никого, сделал несколько быстрых пасов рукой, и с Милы точно пыль, осыпалась вся иллюзия. Девушка с изумлением обнаружила, что штаны, прежде крепко сидевшие на пивном пузике бородача, теперь валялись на полу. Там же лежала и наскоро схваченная грубыми нитками курточка, легко соскользнувшая со ставших узкими плеч. Мила осталась стоять в одной серой, сермяжной рубахе до середины бедра.
— Ух ты! Баба!! — удивленно протянул один из морячков, заглянувших в каюту.
— Сам ты баба! — шикнул на него второй. — А это девушка-а!!
— А ну пошли вон отсюда!! — Лесс и Грай, не сговариваясь, живо стали выталкивать непрошенных гостей из комнатки, всячески стараясь закрыть обзор спиной. Сзади послышался звонкий шлепок и злобное шипение:
— Придурок!! Нашел время, когда силой хвастаться! — Мила изо всех сил пыталась изловчиться, одной рукой натягивать и держать штаны, а другой откупоривать бутылёк с оборотным зельем.
Тем временем новость о том, что в одной из кают полуголая девица, быстро облетела всю жилую палубу и в желанную дверь ломанулись с утроенной силой. Но та, как оказалось, совсем и не думала сопротивляться — наоборот, с легкостью распахнувшись, дала возможность всем желающим обозреть убогий быт суровых мужчин.
— Вам чего, мужики? — грубоватым баском спросил их бородатый мужик, о чем-то споривший с одноглазым. Теперь уже житель каюты с интересом уставились на ввалившихся.
— Да говорят, у вас тут бабу видели, — неуверенно проговорил один из них, внимательно оглядывая комнатку.
— Бабу??! — хором удивились жильцы каюты. — Хм, да этого у нас не бывало, — бородач задумчиво почесал свою шевелюру на подбородке. — Разве что они одноглазого приняли за бабу — больно тощий.
— Да вряд ли, — сверля Милу сердитым взглядом, ответил «одноглазый». — Может они видели, как однорукий переодевался?
Взгляды присутствующий обратились к Лессу, притихшему на верхней койке.
— А че я? — возмутился вампир. — На бабу что ли похож?
— Не похож, — дружно подтвердили пришедшие. Размах плеч и буйная растительность на лице не давали никаких шансов надеждам одиноких моряков и послушников.
— А может четвертый? — робко спросил кто-то из задних рядов.
— Чего-о-о??!!! — взвился Грай, вскакивая с постели. Вид у парня был такой грозный, ну хоть тельняшку на груди рви. — Это кто там, что сейчас вякнул??!
Худощавый, немного болезненного вида парень с самым свирепым видом двинулся на толпу матерых моряков и нехрупких монахов, так что те дружно сделали два шага назад, пытаясь разом протиснуться в узкую дверь. Естественно, началась давка. Мила в этот момент испугалась за несчастных посетителей. А вдруг и правда порвет? Как Тузик грелку?
— Что здесь случилось, дети мои? — вразумляющий глас святого отца возвысился над толпой, призывая их успокоиться. «Значит, кто-то все-таки успел нажаловаться, — огорченно подумала Мила, — либо нам просто не повезло, и он не вовремя вернулся от капитанши».
— Вот тут, отец Ассикакий! — пробормотал один из моряков, по-видимому, очевидец. — Совершенно голая! Нагая! В чем мать родила!..
— Я понял, — прервал его Ассикакий, дожидаясь пока толпа расступится и позволит ему пройти.
— Мы с Хромко зашли, чтобы кликнуть этих на ужин, — очевидец семенил за ним следом, — а тут…
— Достаточно, — вновь обрубил его святой отец. — Так кого ты там видел помимо девушки.
Слово «помимо» Ассикакий проговорил с нажимом, всячески намекая, что про девицу он уже наслышан, но вот моряк его недопонял, либо не запомнил ничего кроме девушки.
— Так это… я ж говорил, девица там была такая… фигуристая, — моряк живо обрисовал в воздухе женский силуэт.
Мила не сдержалась и фыркнула. И совсем не так, она, между прочим, за последние месяцы здорово похудела! Особенно внизу. На ней даже ее прежняя одежда теперь обвисала, не говоря про эту.
— Тебя что-то возмущает, сын мой? — обратился к ней Ассикакий, услышав ее реакцию.
— Скорее удивляет, святой отец. Вроде бы мы недавно из порта вышли, а морякам уже везде
