— Кракен побери Варту и ее доченьку! Ни дна им, не покрышки! Вот взяла бы и сама с ним разобралась, хмарь!
Эмилия и Эрионель смогли вздохнуть только, когда охающая тень помощника исчезла в серебристом просвете выхода на палубу.
— Вот теперь я ни черта не понимаю, — Мила озадаченно посмотрела на нахмурившегося эльфа, но тот тоже пребывал в раздумьях. — Так за всем этим стоит ее мать?!
— Типичная история, — неохотно фыркнул Эрионель, — сердобольная мамаша нашла для своей дочурки женишка постарше в надежде, что с ним она будет как за каменой стеной.
— Но ведь она еще ребенок!
— Девочке уже пятнадцать и по людским меркам ее уже можно отдавать замуж. А по обычаям Шартра, просватанная девушка практически становится собственностью жениха.
— А что же ждет ее после свадьбы? — с нехорошим предчувствием спросила Мила.
— Ну-у… — с философским выражением лица протянул эльф, — если ей повезет, и она сразу понесет от него, станет хозяйкой в доме.
Мила вспомнила холеную бородку помощника и гадливо передернулась.
— А если нет?
— Тогда будет кем-то вроде рабыни. Будет таскаться за ним везде и всюду и выполнять любой приказ.
— Но мать… — Мила даже оторопела. — Как она могла отдать ее… на такое?!
— Очевидно, потому что знает, каково быть незамужней на Шартре, — пожал плечами Эрионель. — Единственно, кто может их принять — это пираты — морские головорезы и разбойники. Там главное, чтобы работник был хороший, а все остальное неважно.
— Значит, Вирта была пиратом?
— И, похоже, не плохим, — эльф согласно кивнул, — раз смогла выйти из братства и купить такой корабль.
— Или получить за ребенка, — задумчиво предположила Мила. В голове стал созревать такой нереальный план, что даже дух захватывало.
— Вполне возможно, — согласился эльф, выбираясь из укромного места. И заметив «нехороший» блеск в ее глазах, предупредительно добавил: — Так или иначе, ни ты, ни я, ни вся команда не смогут ей помочь, так что пойдем. Завтра будет еще день этой ужасной качки.
Похоже, морская болезнь эльфа так и не прошла, но сейчас это мало волновало Милу, потому что…
— Значит, — медленно, с расстановкой проговорила она, — это грубое обращение команды — всего лишь попытка ее научить?! Чтобы могла потом за себя постоять??
— Ну да, — эльф не понимающе посмотрел на нее. И чего она так завелась? История-то вполне обычная, даже банальная…
Мила глубоко вздохнула и посмотрела по сторонам в поисках моральной поддержки. Вроде бы только извинилась, а тут…
— Да вашу эльфийскую мать за ногу!! — не выдержала она. — Какого имрюка болотного ты молчал, если все знал??
Эрионель честно попытался припомнить «эльфийскую мать», хоть раз упоминавшуюся в летописях или легендах, но так и не вспомнил. Но на всякий случай решил обидеться.
— Я не обязан всем и каждому рассказывать об обычаях и традициях народов мира! — фыркнул он. — И вообще, скажи я это, не известно, что бы ты еще устроила на ужине!
— Да ничего бы я не устроила! — огрызнулась в ответ Мила. Перепираться сейчас о том, что не сделано, было глупо, но вот, что же можно сделать дальше, она не знала, и чувствовала себя беспомощной.
— Неужели ничего нельзя сделать?
Эльф с неохотой посмотрел на нее. Первый советник Высокого Леса терпеть не мог женских слез и истерик, однако Мила совсем не собиралась плакать. Лицо ее было усталым и осунувшимся. Плечи поникли, спина ссутулилась — похоже, потеря Брайаса задела ее сильней, чем они предполагали. А теперь еще эта история с девчонкой…
— Ммм… — Эрион знал, что сейчас нужно что-то сказать. Вот только что? — Не волнуйся.
Он положил ей руку на плечо — вполне дружественный ободряющий жест, распространенный среди людей. — Мы что-нибудь придумаем.
Девушка грустно улыбнулась и, слегка коснувшись пальцами его ладони, сняла руку с плеча.
— Да, конечно, — хриплым, как после тяжелой болезни, голосом ответила она и тихонько поплелась в каюту. Странно, но только сейчас, эльф заметил, как сильно она изменилась со времени их первой встречи в Балоре. От той прежней, жизнерадостной Милы осталась только тень, слабый отблеск, призрак. Будто это не Брайаса, а ее убили на той поляне, и теперь она как мертвяк бродит среди живых.
— Мила, — Эрионель тихонько окликнул ее, прихватив за локоть. Девушка неохотно оглянулась. Взгляд ее был пустым, как у слепца. Плохо соображая, что делает, эльф порывисто обнял ее и прижал к себе. Но девушка даже не шелохнулась, предоставив ему возможность висеть у нее на шее сколько влезет.
— Мда, брат, — протянул Лесс, глядя, как эльф прижимается к бородачу. — я
