в четырех стенах она тоже не желала.
А вечером приходили Лея и Гер, и рассказывали о чем-нибудь интересном, произошедшем в Университете. Точнее, щебетала Лея, а Гер ей только поддакивал. Особенно шумно в библиотеке — привычном месте встречи молодежи в доме Элатар -было накануне выходных. Лея расписывала весь завтрашний день: куда они должны пойти, что посмотреть, а Гер обреченно закатывал глаза и просил его пощадить. За всем этим действом Мила наблюдала со снисходительной улыбкой.
В этот самый момент зашел маг. Вообще-то в последнее время Мила его вообще практически не видела: Брайас вставал около полудня, за два часа до занятий, обедал и уходил в Универ, а возвращался уже за полночь, когда все спали. Лея и Гер видели его едва ли чаще, но, кажется, были привычные. «Дядя редко подолгу сидит на одном месте, а если и сидит, то всегда занят»- как-то сказала Лея. В общем, лицезреть мага — было редким удовольствием, и теперь все этим наслаждались. Ну почти все.
— Кажется, ты сегодня опять гуляла?- зловеще осведомился маг.
Мила сделала вид, что ее что-то очень сильно заинтересовало в Атласе нежити средней полосы Балора. Гер тихонько сдернул Лею с дивана, и они быстренько смылись на кухню под предлогом «кажется, нас Рисса звала».
— Так ты опять без спроса гуляла?- маг ледяной глыбой нависал над Милой.
— Мм, да, — как ни в чем не бывало, ответила девушка, подняв на мага глаза. — Тебе привет от госпожи Блосс. Сердечный. Но уж извини, целовать не буду.
И вновь вернулась к разглядыванию книги. Если честно, разглядывание полесского упыря — еще то развлечение, но еще хуже смотреть в темные, колючие глаза Брайаса.
— Как-нибудь переживу, — ответил Брайас.
Он едва сдерживался, чтобы не обозвать ее каким-нибудь крепким словцом. Из-за ее ежедневных вылазок, Темные перестали реагировать на след. А Стасовир и Дана только делали, что присматривали за ней. Оба мага настаивали, что если девушка так не терпится найти приключений, то просто необходимо сделать из нее наживку. Тогда-то он и придумал этот план.
— Встань.
Это было сказано спокойным, холодно-отстраненным голосом, не терпящим возражений.
«Наверное, он так же мертвяков поднимает»- подумала Мила, вставая с дивана. Последнее, что она увидела — раскрытую ладонь мага перед самым носом.
***
Заклятье подействовало как он и предполагал — тело девушки моментально обмякло. Брайас успел подхватить ее и усадить в кресло. Ничего, лучше выспится. За спиной мага стояла точная копия девушки, только тихая, молчаливая и послушная. Что ж, будем надеяться, Темные клюнут на нее. Брайас взял копию за руку и повел на улицу. Ночь обещала быть долгой и трудной.
***
Мила проснулась, когда за окном была кромешная тьма. Странно, что ни Лея, ни Рисса не попытались ее разбудить. А все этот маг! Он что-то скрывает, в этом она была уверена, несмотря на все уверения домашних, что он всегда такой. И она обязательно должна узнать, в чем дело.
Девушка вышла из библиотеки, и, стараясь не шуметь, направилась к себе в комнату. Неожиданно послышался стук входной двери. Затаив дыханье, девушка спряталась в коридоре. Осторожно выглянув из-за угла, Мила увидела, как маг, пошатываясь, поднимался по лестнице.
Кое-как нащупав дверь спальни, Брайас открыл дверь и буквально ввалился в комнату.
Мила тихо подошла к лестнице, положила руку на перила и тут же отдернула. Пальцы были в чем-то темном и липком. В чем именно, долго гадать не пришлось. Девушка почти взлетела по лестнице и без стука раскрыла дверь в комнату Брайаса. Маг лежал поперек кровати лицом вниз, на покрывале расползались темные пятна.
Закрыв дверь, Мила бросилась к постели. Аккуратно перевернув мага на спину, девушка сняла с него куртку и рубашку. В неверном свете луны, льющимся в окна спальни, казалось, что вся грудь мага залита кровью. Девушка беспомощно огляделась — на комоде стоял подсвечник с парой свечей. Но вот спичек у девушки не было.
— Брайас! Брайас! Маг! — девушка тормошила его, но все без толку. — Ну, хоть свечу зажги или пульсар!
Мила понимала, что все бесполезно, и надо было срочно остановить кровь. Но чтобы это сделать, нужно было хоть немного света. Вдруг свечи на комоде вспыхнули огнем. Значит, он все-таки ее слышал!
Девушка даже взвизгнула от радости и, поставив подсвечник на прикроватную тумбу, плеснула немного воды из кувшина в таз для умывания и оторвала кусок простыни.
Раны оказались не такими уж серьезными — одна неглубокая на правой руке, две других на груди, одна из которых в опасной близости к шее. Остальное — странные ожоги и царапины. Девушка впервые в жизни порадовалась,
