ровесник Милы.
— Ну что вы, — улыбнулась она. — Неприветливость Леи не идет ни в какое сравнение с вашей откровенной грубостью.
Грай улыбнулся в ответ, еле слышно скрипнув зубами.
— Что ж… Я… приношу… свои… извинения, — выдавил из себя парень.
— Бог простит, — ответила Мила. — Точнее боги.
Девушка видела, как парень начал покрываться красными пятнами от злости и нетерпеливо перебирать пальцами левой руки.
— Грай Неверталь!- ровный голос магистра Элатара заставил Грая скомкать заклинание. — Разве ворота Университета не закрываются с наступлением темноты?
— Закрываются, — процедил Грай, не оборачиваясь. — До свидания, Эмили, — он зловеще улыбнулся, и, крутанувшись на каблуках, вышел из зала.
Мила почувствовала, как внутри все сжалось в комок от нехорошего предчувствия.
***
Сердитые шаги Неверталя вспугнули кошку, караулившую мышь у подвальной щели. Испуганное животное юркнуло в траву, спасаясь от пульсара, брошенного ей вдогонку.
За эти унижения им придется предложить ему нечто большее, чем просто место в совете. Например, эту девку, после того, как она им будет не нужна. Тогда она поймет, что смерть — это только начало, и далеко не самое страшное, что может случиться с человеком.
***
Брайас проследил взглядом за уходящим адептом-дипломником. Пожалуй, от него следует ожидать неприятностей. А он надеялся, что сможет хоть немного передохнуть.
— Эмилия, ты не поможешь мне с заказом?
Вопрос, конечно, странный, но маг ни за что не стал бы просить ее без причины. Он вообще не просил, просто ставил в известность или предупреждал, на худой конец предлагал, но не просил. И вдруг — откровенная просьба.
Мила пошла вместе с магом к стойке, за которой стоял хозяин «Единорога». Сделав заказ, они присели на высокие табуреты, потягивая предложенный сбитень. Напиток девушке понравился: пряный, горячий, с медовым вкусом.
— Ты хотел о чем-то поговорить?- девушка изучала профиль мага.
— Нет, — ответил он, продолжая разглядывать картину, висевшую за стойкой. — Геру нужно было поговорить с Леей.
— Аа, — понимающе кивнула Мила. — Теперь понятно, где ты пропадал — учил его как девушку на бал приглашать?
— Не только, — Брайас немного отпил из своей кружки. — Мы еще и праздничный камзол ему заказали.
Мила улыбнулась и сделала глоток.
— Сегодня мне показалось, что вы с Леей слегка повздорили, — сказал маг.
— Да. Мы столкнулись с ней утром, когда я выходила из твоей спальни. Но не волнуйся, мы уже помирились.
— Зачем ты это сделала?- Брайас впился в ее лицо глазами.
— Что именно?- удивилась Мила. — Вышла из спальни или помирилась с Леей?
— Зачем ты спасла меня?
— «Спасла» — это слишком громкое слово, — усмехнулась девушка. — Просто немного помогла. Кто ж виноват, что ты такой живучий оказался?
Маг слегка улыбнулся и покачал головой.
— Брайас, а кто этот Грай?- немного помолчав, осторожно спросила Эмилия.
— Маг-практик с моей кафедры, — Брайас пожал плечами, — а что?
— Он сильный маг?
— Он дипломник, готовится стать магистром. Один из лучших на своем курсе. А почему тебя это волнует?
— Просто пытаюсь понять, насколько плохи мои дела.
Брайас отметил, что лицо девушки было предельно сосредоточено и даже немного грустное. Ее зрачки были расширены, как будто ей действительно было страшно.
Что ж, теперь, пожалуй, все сходится. Мила почувствовала слежку после того, как поссорилась с Граем. Неужели он решил ей мстить? Девушка сжала похолодевшими пальцами остывающую кружку. Что она сможет сделать против практика-некроманта, которым гордится вся кафедра? В принципе, у нее тоже есть знакомый некромант, причем магистр. Эмилия бросила взгляд на Брайаса. А есть ли? Его просили присматривать за ней, а не решать ее проблемы. Мила сердито постучала ногтями о лаковую поверхность стойки. В любом случае, свои проблемы она должна решать сама, не надеясь ни на кого другого. Брайас с опаской покосился на ставшую решительной Милу. Боги, ну что она опять задумала?
Наконец-то принесли заказ, и, прихватив еду, девушка и маг вернулись к столику. Там их уже ждали проголодавшиеся Лея и Гер.
— Ой, ну где вы ходите? — девушка приняла тарелку из рук Милы и поставила перед Гером, затем взяла другую и поставила перед собой.
Брайас разом опустил четыре кружки, которые умудрялся держать в одной руке, и передал Миле тарелку с закуской.
Тем временем, заезжий бард исполнил грустную балладу о вечной любви, перед которой даже смерть отступает. Когда он закончил, раздались
