также сидел за своим письменным столом и кипой бумаг, как будто ничего не изменилось, как будто ничего не было.
— Брайас! Рад видеть!
— Я тоже рад Вас видеть в добром здравии, учитель, — улыбнулся маг, проходя в кабинет.
— Моим здравием я обязан Дане,- усмехнулся ректор, приглашая ученика присесть. — Если бы она так быстро не нашла меня в Зале, быть бы мне сейчас у Бесса на посылках!
Магистр Дана Капская шла с пересдачи, которую принимала у нерадивых студентов, когда натолкнулась на капитана городской стражи. Магичке не сразу удалось вытрясти все необходимое — бедолага сильно заикался и лепетал что-то невразумительное. Наконец она поняла, что в Зале телепорта произошло что-то страшное, и Казимир остался там совсем один. Женщина поспешила к нему на помощь и как раз успела застать парочку адептов и одного магистра, оставленных спешащим Толуасом, чтобы добить ректора.
Объединив усилия, Казимир и Дана успешно отбились от Темных. Архимаг сказал, что Брайасу и всем остальным нужна помощь, и назвал место, где их искать — развалины.
Когда Дана и несколько других преподавателей прибыли к подвалу, то обнаружили там целый отряд Темных, во главе со Стасовиром Палласом. Завязалась потасовка, в результате которой преподавателям все же удалось одержать победу. Неожиданно земля под ногами задрожала, а затем из подвала вырвался бешеный поток Силы. Камни полуразвалившихся стен загудели и стали рушиться. Те, кто был наверху, похватали раненых и тут же смылись на безопасное расстояние. Именно тогда вытащили Лесса и Эриона, ребята были без сознания, но целы и невредимы. Оказалось, что вырвавшаяся волна излечила всех раненых, даже тех, что были при смерти. К сожалению, не только «наших», но и Темных, поэтому маги разделились: одни вместе с Казимиром, также исцеленным необычной волной, отправились на поиски сбежавших адептов, другие вместе с Даной остались разгребать завал. Сначала обнаружили Толуаса и Брайаса, и тот и другой подавали признаки жизни, а чуть позже добрались до каменной плиты, возле которой была найдена Тан и больше ничего. Мила исчезла бесследно, и если бы не изумрудная подвеска, которую маг носил с собой, можно было подумать, что ее и вовсе не было.
— Толуас уже пришел в себя, — сообщил Казимир, — и теперь его ждет бессрочное заключение в башне Безмолвия. Пожалуй, это будет даже лучшее наказание, чем просто рассеивание. Теперь он лишен Дара и обречен на вечное одиночество в полнейшей тишине. А Тан…
— Она тоже получила по заслугам, — ответил маг.
Эльфийку — отступницу подвергли «чистке», а затем передали Высокому Лесу за неслыханный выкуп золотом и редкими свитками. Лес по-прежнему дорожил своей кровью, пусть даже и такой паршивой.
— Что сказал Ковен, когда узнал про все это?
— Пожурили. Сказали, что нехорошо утаивать такие важные факты, как появление ключа. В конце концов, в том, что Темные так разошлись, есть и их вина, поэтому мы все прощены, а некоторым даже полагается награда.
Он протянул Брайасу маленькую коробочку. Даже не открывая ее, маг знал, что там лежит — золотой знак архимага. «Из тебя мог бы получиться первоклассный архимаг, но ты никогда не смог бы стать хозяином мира». Ему совсем не была нужна власть, абсолютная и всепоглощающая. Ему достаточно было заниматься любимым делом, и чтобы рядом была любимая женщина, а теперь у него ни того, и ни другого.
— Я хочу уволиться из Университета и выйти из Ковена, — равнодушно-отстраненно сказал он.
— Что ж, — помолчав, ответил Казимир, — дело твое. И все же, я бы попросил тебя пока не торопиться с Ковеном. И знак тоже возьми — ты заслужил его.
Учитель открыл коробку и достал маленький золотой значок и вложил его в руку Брайаса. Сухо поблагодарив ректора, маг вышел из кабинета.
***
Он вернулся в столицу к зимней сессии, чтобы поддержать Лею во время экзаменов. Как всегда, как прежде. По приезду его торжественно встретили в Университете и на ближайшем совете магов официально объявили о присуждении степени архимага и звания профессора, вручили почетные грамоты и еще кучу ненужной макулатуры. Разбирая ее, Брайас обнаружил небольшое письмо, свернутое трубкой, подобно прочим бумагам, и перевязанное красной ленточкой.
«Брайас!
Наконец-то ты стал архимагом! Теперь имеешь полное право быть еще более вредным, несносным, невыносимым и невозможным магом, с чем тебя и поздравляю!
Не сердись, что письмо попало к тебе только сейчас — я честно просидела в Стограде неделю, ждала, пока ты появишься! Не вздумай сердиться на Лею, Риссу и Гера, это я просила их ничего не говорить, чтобы не испортить сюрприз! В конце концов, ты сам виноват перед
