Жрица быстро создала сетку телепорта, и они с Милой быстро перенеслись на дальние поля. Заходя в телепорт, Ванда шепнула:
— Приготовься, там нас будут ждать. Нежить на магию бежит лучше, чем зверь на манок.
***
Она не ошиблась, жрица и девушка едва появившись на поле, почти сразу же заметили двоих приближающихся к ним гльвов — их буро-коричневые чешуйчатые тела хорошо выделялись на зелени травы. В голове Милы мелькнула тоскливая мысль «до чего же будет обидно быть закусанной каким-то бронированым ежиком».
— Самое время проверить свои силы, — напомнила ей жрица, соткав заклятье. Золотое кружево магических нитей сорвалось с ее пальцев и ударило в тварей неяркой вспышкой, после которой те остановились и замотали головой. Мила попыталась сотворить хотя бы пульсар, но ничего не получалось.
— Что мне делать? Сила Ключа проявляется в полной мере, только если нужно защитить кого-то другого.
— Так защищай меня! Создай экран. — Твари вновь начали атаку. — Живее!!
Мила вздрогнула и вскинула руки. Гльвы, налетев на экран, принялись таранить его, царапать, но Сила держала их, не пропуская ни на пядь.
— Первое правило парного боя, — спокойно проговорила Ванда, — один атакует, другой держит защиту. — В нежить полетело еще одно заклятье — на этот раз зеленоватое, которое девушка назвала «светлячок». — Теперь сама.
Жрица выставила свою защиту, поверх Милиной. Девушке пришлось убрать экран и атаковать. Как там Макс с Бессом говорили? Сила воли, ток магических частиц, и оп-пля?! Но «оп-пля» не получилось, вышел «пфшик» и дыра в защите, в которую тут же пролез глев. Ванда вновь создала защиту, уже гораздо ближе к ним — твари скреблись на расстоянии вытянутой руки, и явно намеревались познакомиться еще поближе.
— Мила, — бесстрастно проговорила жрица. — Если ты пытаешься ткать заклятье как маг, то не пытайся. Ты не маг, а нечто совсем иное: сила к тебе идет по-другому, и использовать ее ты должна иначе. Соберись, ты должна четко представлять, чего хочешь, и как это должно произойти. Представила? Тогда действуй.
Девушка нахмурилась и попыталась сосредоточиться. Перед одной из тварей медленно-медленно стали собираться маленькие золотистые частиц, превращаясь в небольшой светящийся шар. Разъяренная тварь взревела, вызывая противника на поединок, и шар, сорвавшись с места, влетел ей в глотку. Глев мстительно щелкнул зубами — и тут же резко передернувшись, рухнул на землю. Второй с удвоенной силой бросился на барьер и тут же упал как подкошенный.
— Хм, неплохо, — одобрительно хмыкнула жрица. — Что это было?
— Маленькая шаровая молния и электрический барьер, — не отрывая взгляда от мертвых тварей, ответила девушка.
— Неплохо, — повторила Ванда, — но в следующий раз постарайся не затягивать с концентрацией. Иногда страхующего может и не быть. Пойдем, посмотрим, есть тут еще кто-нибудь.
Но третьего гльва не было, похоже он так и остался на новом пастбище. И скоро выяснилось, почему. В одном из оврагов у края поля жрица нашла крупную нору.
— Судя по размерам, это наш клиент, — констатировала Мила.
— Мда, — отозвалась Ванда. — А внутри — еще несколько. Эти твари успели оставить здесь свой выводок. Теперь понятно, почему третий ушел — каждая пара гльвов держит довольно обширную территорию, выгоняя других родичей.
Нора была такой большой, что худенькая жрица без труда пролезла в нее, и уже через пару минут вылезла обратно.
— Так будет спокойней, — только и сказала она.
Вдруг с другого края поля, там, где начинался лес, доходивший до предгорий Каменного пояса, ветер донес странный звук, напоминавший плач ребенка. Ванда и Мила бросились туда, по мере приближения отмечая, что звук все больше и больше походил на детский голос.
— Малыш, ты где? — крикнула Мила, подойдя к деревьям, но никто не ответил, только плач стал чуть потише, а затем вновь повторился с удвоенной силой. — Потерпи, мы идем! — девушка рванулась вперед, но жрица ее остановила:
— Погоди, это могут быть россказни местной нежити. Она здесь любит подурачиться.
Женщина пошла вперед, стараясь не шуметь, и у нее это здорово получалось. Весь шорох и хруст остался на долю Милы, хотя она честно старалась не шуметь. Но в лесу, кроме плача не было слышно ничего: ни птицы пролетевшей, ни зверька, прошуршавшего в траве. Наконец, они добрались до источника звука — им оказалась лошадь, странным образом застрявшая между стволов, а задняя нога плотно засела в трухлявом пне.
— Тише, тише, милая, — девушка попыталась ее успокоить, погладив по темно-серой шее, но она только сильней задергалась. — Как же это тебя так угораздило?
