обязательно заколдованного леса или пещеры на обязательно белоснежном единороге, — хитро прищурившись, спросила Мила.
— Это было так давно, что наверняка не правда. Нет ни одного установленного факта, чтобы единороги позволяли кому-нибудь ездить на себе, хоть Прекрасной Деве, хоть Страшному огру. И кстати, они не белоснежные, а чуть сероватые, но с серебристым отливом — от того и кажутся белоснежными на свету.
Маг протянул девушке тренировочный меч.
— Вернемся к тренировке?
История повторилась вновь: и минуты не прошло, как клинок упирался в Милу, а сама девушка была безоружна и прижата к стволу дерева.
— Мда, — она философски почесала нос, перед которым только что мелькнул клинок. — Что-то как-то грустно… Может еще раз?
Снова короткий стук тупых тренировочных мечей и лезвие, упирающееся с девушку, затем еще и еще раз. Маг заметил, что она пытается повторить некоторые его движения, то, что успела уловить.
— Что ж, пока хватит, — сказал он, опуская меч, — не стоит торопиться.
— Тренировка окончена? — стараясь не выдать своей радости, спросила Мила.
— Нет, — довольно улыбнулся он, — мы не будем забегать вперед, и начнем с простых упражнений для младших курсов.
Через два часа таких «простых» упражнений Мила окончательно спеклась. Болело все: от кончиков ногтей до кончиков волос, не ныли разве что только хвост, рога и копыта, потому что их попросту не было. Под конец Мила просто не смогла подняться после очередного упражнения, руки и ноги отказывались слушаться ее, предательски подрагивая и подгибаясь.
— Что ж, пожалуй, на первый раз с тебя хватит, — сказал Брайас, глядя на распластанное по траве тело. Девушка была не в силах даже пальцем пошевелить. — Повторяю, сегодня у тебя еще есть шанс отказаться, — склонившись над ней, напомнил он, — с завтрашнего дня начнутся настоящие тренировки!
А это была «игрушечная»?? Возмущению и изумлению Милы не было предела, но все же она смогла, приподнявшись на локтях, вымученно улыбнуться:
— Не дождешься, — и, бросив гордое «Русские не сдаются!» и поковыляла к пруду. — Отвернись и не подглядывай!
Из последних сил стянув с себя рубашку, бриджи и сапоги, Мила окунулась в воду по самые плечи. Мда, горячая ванная сейчас была бы самое то, но и прохладный пруд тоже ничего. Боль из мышц никак не желала уходить, но хотя бы становилась слабее. Чтобы не торчать в воде как жердина на болоте, Мила решила немного поплавать вдоль берега, хотя слово «барахтанье» подошло бы лучше. Она оглянулась на мага, чтобы убедиться, что тот не смотрит в ее сторону. Брайас действительно лежал в тени дерева, прикрыв глаза и задумчиво жуя травинку. Что ж, пожалуй, можно и поплавать.
Оттолкнувшись от дна, девушка сделала несколько гребущих движений руками, пытаясь хоть немного проплыть вдоль берега. Хорошо, что Брайас эти барахтанья и отфыркивания не видит, а то засмеял бы на фиг. Повторив попытку, оказавшуюся столь же провальной, Мила плюнула на это дело и стала вылезать из воды, и только тогда заметила, что маг с интересом наблюдает за ней.
— Брайас!! — девушка резко присела, скрывшись под водой по самый подбородок. Ее смущало сразу две вещи: во-первых, то, что была она не в купальнике, а в нижнем белье, а во-вторых, он мог видеть эти жалкие попытки в который раз научиться плавать. — Я же просила не подглядывать!
— А я и не подглядывал, — заявил маг, — а смотрел. — Мила громко фыркнула. — За Дымкой.
Брайас достал из седельной сумки полотенце и подошел к ней. — Ты бы видела, как внимательно она смотрела, как ты купаешься. — Он развернул полотенце, а когда она встала, укутал ее. — Кажется, ты ей нравишься.
— Скорее, забавляю ее, — хмыкнула Мила, распуская намокшие волосы. — Признайся, вторую такую идиотку как я еще надо поискать! — Она неприязненным взглядом покосилась на потную рубашку, но, вздохнув, подобрала ее и бриджи, и направилась к ближайшим кустам.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Брайас.
— Да много чего, — откликнулась из кустов Мила. — Взять хотя бы эти идиотские попытки научиться плавать. Этому учат с детства, почти каждый ребенок десяти-двенадцати лет умеет плавать. А я? — Мила сделала паузу, выжимая белье. — Мне двадцать пять лет, и я абсолютно не умею плавать! Думаю, знай Темные маги эту пикантную особенность, то могли бы здорово облегчить себе жизнь, просто утопив меня в ближайшем пруду. Даже связывать не надо!
Брайас только улыбнулся и покачал головой:
— Не говори чепухи. Во-первых, учиться никогда не поздно, а во-вторых, двадцать пять — это не так уж много.
Мда? А вот Милиной родне казалось, что двадцать пять — это очень много, и давным-давно пора,
