Профессиональный вор Майкл Сент-Пьер давно отошел от дел, но смертельная болезнь любимой жены заставляет его согласиться на последнее задание. Где хранится одна из величайших христианских реликвий? И кто сказал, что музейные экспонаты представляют чисто академический интерес? Что сильнее — вера или отчаяние, любовь или страх? Линии многих судеб сходятся у затерянной в глуши крохотной старинной церквушки, где героям предстоит сделать главный выбор.
Авторы: Ричард Дейч
лишь яркое пятно солнечного света. Лимузин исчез.
Майкл спрыгнул на полоску диких цветов, растущих на краю, судя по всему, большого парка. В самом сердце этого оазиса сверкала гладь озера, слева зеленела сочная лужайка, вдалеке виднелась детская площадка. И здесь были люди. Много людей. Любители рано вставать, которые пришли сюда ради утренней пробежки, покатать в колясках малышей, насладиться прогулкой со своими возлюбленными. Люди, занятые повседневными делами. Здесь можно легко раствориться. Бесследно затеряться.
Майкл перешел с бега на шаг и, наконец, остановился у берега озера, обессилено прислонившись к большой плакучей иве. О лучшей наблюдательной позиции нечего было и мечтать. Отсюда прекрасно просматривались оба выхода в город, расположенные в противоположных концах парка: массивные чугунные ворота на мраморных столбах и бетонная стена высотой двадцать футов, окружающая всю территорию. Майкл невольно задался вопросом, какую цель ставил перед собой архитектор парка, спроектировавший эти неприступные стены и могучие ворота: не впускать людей внутрь или не выпускать их наружу? Он не смог стряхнуть ощущение, что, если кованые ворота запрутся, парк превратится в причудливый природный заповедник и окружающий мир сможет вдоволь любоваться заточенными в нем человеческими созданиями.
Немного отдышавшись, он мысленно прокрутил последние две минуты. Лимузин «мерседес» с немецкими номерами. Машина ждала его у самого аэропорта. То есть о его прилете было известно заранее. Неизвестные дождались, когда Симон уедет, и начали преследование только тогда, когда Майкл остался один. В опустившееся стекло он успел мельком разглядеть сидящего сзади пассажира. Мужчина в годах, лица разобрать не удалось, оно сливалось с густыми тенями салона. Но у Майкла не было сомнений. В лимузине находился Финстер.
Было всего без одной минуты десять утра, а Лина Рехтшаффен уже собиралась закрывать лавку до конца дня, а то и недели. Десять минут назад сюда вошел высокий, смуглый, неотразимый мужчина, вылитый герой последнего прочитанного ею любовного романа, и Анна готова была поклясться, что, если бы не ее семьдесят семь лет, она набросилась бы на незнакомца всеми своими ста восьмьюдесятью фунтами и утащила на сеновал. На шесть тысяч марок она не торговала за один день с тех пор, как в 1986 году в Берлин приезжал Папа Римский.
Незнакомец не объяснил зачем — он просто сказал, что забирает все до одного, всё, что у нее есть. Золотые, серебряные, старинные и деревянные, даже дешевые пластмассовые, купленные два года назад у того коротышки-испанца, которых не брал никто. И не имело значения, должны ли они висеть на стене или на шее. Незнакомец купил все, что имелось в лавке. Анна не спрашивала у него, зачем это ему нужно, а он не предложил никаких объяснений. Больше того, покупатель вообще почти ничего не сказал, ничего достойного внимания, за исключением последнего вопроса. Того, который незнакомец задал, расплатившись наличными и поблагодарив Анну. Этот человек, не назвавший себя, поинтересовался, далеко ли отсюда до Фройденшафт-штрассе — квартал или два. А когда Анна уточнила у него, что именно ему нужно, он, улыбнувшись, ответил: магазин Штинглине. Анна объяснила, как добраться до этого магазина, и помогла отнести коробки с покупками в машину. А когда незнакомец уехал, задумалась, зачем человеку, который только что скупил у нее в лавке все кресты, все до последнего, нужен оружейный магазин.
Всем остальным они казались двумя друзьями, которые совершали пробежку в парке, — затерявшиеся среди volk,
они приближались к озеру со стороны южных ворот. Но при виде этих двоих у Майкла в груди что-то перевернулось, а он уже давно научился доверять своим чувствам. В обоих мужчинах было больше шести футов росту. Оба были в спортивных костюмах, оби выглядели силачами, оба бежали как профессионалы, с военной четкостью. Они направлялись к Майклу, не отрывая от него взгляда, двигаясь размеренно и четко, нему показалось, что они смогут вот так обогнуть весь земной шар, даже не запыхавшись. Они были уже в четверти мили от Майкла. Вдвое ближе, чем было от него до северных ворот.
Рванув с места, Майкл побежал к воротам. Зная, Что так делать нельзя, он все же оглянулся. Мужчины перепали на спринт; четыре ноги продолжали двигаться в слаженном ритме. И у ублюдков еще даже не сбилось дыхание!
Майкла отделяли от свободы лишь пятьдесят футов, когда на улице вновь появился черный лимузин. Решетка радиатора была смята, но это, судя по всему, никак не сказалось на ходовых качествах,
