Профессиональный вор Майкл Сент-Пьер давно отошел от дел, но смертельная болезнь любимой жены заставляет его согласиться на последнее задание. Где хранится одна из величайших христианских реликвий? И кто сказал, что музейные экспонаты представляют чисто академический интерес? Что сильнее — вера или отчаяние, любовь или страх? Линии многих судеб сходятся у затерянной в глуши крохотной старинной церквушки, где героям предстоит сделать главный выбор.
Авторы: Ричард Дейч
к столу, он положил его к бумагам об условно-досрочном освобождении и задвинул ящик.
Майкл просидел у изголовья кровати жены всю ночь и ушел перед тем, как Мэри проснулась. Обезболивающие обеспечивали ей лишь несколько часов ясного сознания в день, и хотя Майкл мучился, не слыша ее голоса, он понимал, что так лучше, ибо сильнодействующие лекарства, разливаясь по жилам, помогали ей справиться с усиливающейся болью. Вглядываясь в лицо жены, призрачно-бледное в голубоватом свете монитора, Майкл чувствовал, что его решимость крепнет. Если Мэри немедленно не сделать операцию, он ее потеряет. А остаться в мире, где нет ее, — эта тюрьма будет хуже всего того, с чем ему пришлось столкнуться.
Все это промелькнуло у него в голове, пока Финстер смешивал коктейли у бара из полированного клена. Они были вдвоем в номере люкс одной из лучших гостиниц города. Вдоль зеркальной стенки выстроились хрустальные графины с выдержанными напитками. Роскошные кожаные диваны окружали огромный камин. В одном углу стоял рояль «Бозендорф», а в другом — массивный письменный стол эпохи Людовика Четырнадцатого.
Наконец Финстер протянул Майклу хрустальный стакан.
— «Чивас регал», мое любимое виски. — Он поднял свой стакан. — Предлагаю выпить за успех нашего предприятия.
Майкл пропустил его тост мимо ушей. Он был не из тех, кто любит ритуалы и дорогое виски. Он всегда работал в одиночку. И никогда на кого-то другого. Теперь же понимал, что впервые в жизни устанавливать правила суждено не ему.
— Но достаточно церемоний. Пожалуйста, садитесь, — произнес Финстер с едва заметным акцентом. — Естественно, я обеспечу вас всем необходимым: деньгами, людьми, снаряжением.
Усевшись на диван, Майкл поставил стакан на кофейный столик и подался вперед.
— Ради?
— Ради двух ключей.
— Двух ключей, — повторил Майкл, сбитый с толку. — И что эти ключи отпирают?
— Это древние ключи, один золотой, другой серебряный; их возраст насчитывает две тысячи лет.
В голосе Финстера, усевшегося напротив, прозвучала нотка возбуждения.
Майкл сидел не шелохнувшись, с виду невозмутимый. Однако внутри у него началась настоящая круговерть: сердце бешено колотилось, пульс пустился в гонку. Он ничего не мог с собой поделать; предчувствие вернулось, предупреждая о готовой нахлынуть волне адреналина. Однако Майкл понимал, что нельзя давать волю эмоциям; за это дело он брался не ради себя, а ради Мэри.
— Где? — спросил он.
— В Италии. В Риме. Для человека с вашими способностями тут не должно возникнуть никаких трудностей.
— Откуда вам известно про мои способности? Я никогда их не афишировал.
— Из надежных источников.
— Из каких именно? — Майкл прекрасно знал, что все зло скрывается именно в деталях.
Финстер улыбнулся.
— В этом вам придется довериться мне, Майкл.
— Не обижайтесь, но в нашем ремесле доверия не существует.
— В знак своего расположения к вам я в течение ближайшего часа переведу на ваш счет сто тысяч долларов, чтобы можно было немедленно приступить к лечению вашей жены.
— Вы можете убить меня после того, как я выполню ваш заказ, и не выплачивать оставшуюся сумму.
Финстер поднялся с места и торжественно обратился к Майклу, словно король к своему вассалу:
— Майкл Сент-Пьер, даю вам слово, что с вами ничего не случится, а окончательная расплата будет совершена в момент передачи. Я человек чести.
Его тирада не произвела на Майкла особого впечатления.
— Среди воров честь — это нечто противоестественное.
— Я еще никогда не нарушал свое слово и не отказывался выполнить обязательства. Никогда. В противном случае я не мог бы заниматься своим ремеслом.
— Кстати, вы до сих пор не раскрыли, чем именно занимаетесь.
То, как ответит на этот вопрос Финстер, будет не менее значимым, чем сами слова. На самом деле Майкл уже провел предварительное изучение предполагаемого сообщника и знал ответ. Учитывая свое прошлое, он не мог допустить, чтобы его подставил какой-нибудь чересчур рьяный полицейский. Личность Финстера и характер его деятельности были проверены, перед тем как Майкл пришел сюда.
— У меня разносторонние деловые интересы. В основном розничная торговля по всему миру. — Финстер посмотрел Майклу прямо в глаза. — Можете поверить мне на слово, сэр.
Майкл не мог сказать точно, насколько можно доверять этому слову. Он решил выяснить это позднее, но сейчас оказалось задето его любопытство.
— Итак, какая именно из римских церквей?
— Самая главная. — Финстер помолчал. — Ключи находятся
