Профессиональный вор Майкл Сент-Пьер давно отошел от дел, но смертельная болезнь любимой жены заставляет его согласиться на последнее задание. Где хранится одна из величайших христианских реликвий? И кто сказал, что музейные экспонаты представляют чисто академический интерес? Что сильнее — вера или отчаяние, любовь или страх? Линии многих судеб сходятся у затерянной в глуши крохотной старинной церквушки, где героям предстоит сделать главный выбор.
Авторы: Ричард Дейч
пижон жаждет адреналина.
— В чем дело? — спросил Тэл, открывая свой шкафчик.
— Ты должен был появиться у меня в кабинете еще пятнадцать минут назад.
— О, послушайте, извините, я вовсе не хотел заставлять вас ждать. — Тэл смахнул с лица мокрые от пота волосы. — Дайте мне тридцать секунд на то, чтобы сполоснуться под душем, и я буду полностью в вашем распоряжении.
Буш вышел из раздевалки, бросив через плечо:
— Даю тебе три минуты.
Тэл огляделся вокруг; в раздевалке больше никого не было. Стащив пропотевшую спортивную форму, он швырнул ее на пол и перекинул через правое плечо полотенце. Заскочив в душ, намылился и, верный своему слову, через полминуты уже выключил ледяную воду. Его кредо было делать все быстро и четко. Незачем терять время, когда есть более важные дела.
Причесавшись, Тэл натянул отглаженные брюки. Протер полотенцем ботинки и, схватив из шкафчика отутюженную белую рубашку, торопливо надел ее. И дело было не в том, что он стеснялся своей наготы; просто ему не хотелось, чтобы Буш (или кто-нибудь другой) увидел его правое плечо. Деннис Тэл прекрасно понимал, что, несмотря на костюм от Ральфа Лорана и ботинки «Коул Хаан», он являлся совсем не тем, чем казался.
Тэл не сомневался, что татуировка заставит Буша по-другому взглянуть на прикрепленного стажера. Расколотый черный череп с растущими из трещины розами подтвердит его худшие предположения. Это была подростковая глупость, желание выглядеть крутым в шестнадцать лет. Но в данном случае Тэлу не удалось добиться желаемого. Татуировка, обошедшаяся ему в триста пятьдесят долларов, на момент создания была шедевром нательного искусства, однако теперь в ней уже не оставалось того блеска и великолепия, за которые он платил деньги. А шрам от ожога превратил ее в жуткий гротеск, стереть который не было никакой возможности.
Если Буш увидит эту татуировку, у него сразу же возникнет слишком много вопросов — на которые Тэл не сможет дать ответ. Он тщательно полировал свой безупречный образ, и нечто совершенно не вписывающееся в него непременно пробудит любопытство у такого опытного полицейского, как Буш. А доктор Деннис Тэл с таким трудом добился прикрепления к Бушу не для того, чтобы оказаться разоблаченным, — у него было задание, и он не собирался подводить своего заказчика.
Стопка папок, сложенных на левой стороне письменного стола, возвышалась на одиннадцать дюймов, на целых три дюйма ниже, чем на правой. На протяжении последних пяти минут высота стопок попеременно менялась по мере того, как Буш брал очередную папку, листал документы, делая вид, что читает их, после чего перекладывал на другой край стола. Условно-досрочно освобожденный, за которым он осуществлял надзор, опаздывал уже на пятнадцать минут. Это было совершенно на него не похоже, и беспокойство Буша нарастало.
— Разве пропуск назначенной встречи не является нарушением условий досрочного освобождения? — поинтересовался Тэл, который сидел на стуле так, словно проглотил вертел.
Буш даже не потрудился ответить: командовал парадом здесь он, а не стажер. Поль уже собрался было поставить Тэла на место, но тут откуда-то из-под бумаг донесся приглушенный звонок.
Отодвинув папки в сторону, Буш снял трубку.
— Буш слушает.
— Привет, это я, — быстро произнес Майкл, судя по голосу, запыхавшийся.
— Что стряслось?
Тэл посмотрел на Буша, вопросительно изогнув брови. Буш быстро сменил тон.
— Вы опаздываете на пятнадцать минут.
Он не собирался сообщать Тэлу о своей дружбе с Майклом Сент-Пьером, нутром чувствуя, что тот каким-то образом вывернет этот факт и использует против него.
— Извини, надо было достать кое-что для Мэри.
— Как она? — довольно резко спросил Буш.
— Держится. Завтра начинается курс химиотерапии. — Наконец до Майкла дошло: — Ты не один?
— Да. — Теперь они были на равных. — Послушайте, вы должны прийти сюда. У нас назначена официальная встреча, на которой будет рассмотрен ход вашего возвращения к нормальной жизни. Не может быть и речи о том, чтобы ее пропустить.
— Я не хотел ставить тебя в затруднительное положение. — Помолчав, Майкл сказал: — Мне нужно отлучиться на несколько дней.
У Буша внутри все похолодело.
— На сколько именно?
— На неделю.
Буш боялся задавать этот вопрос, но работа есть работа.
— Зачем?
Майкл сидел у себя дома, прижимая плечом трубку к уху, и разглядывал планы Ватикана, разложенные на столе в гостиной.
— Это связано с оплатой лечения Мэри. Мне нужно будет выполнить кое-какие работы по установке систем безопасности.
Буш не купился
